В данную секунду она была похожа на ребёнка, у которого отобрали сахарную вату. Я склонилась к девчонками и крепко обняла обеих.

— Ну в Солярисе мы вообще в разных частях города жили, и нам это нисколько не мешало, — выложила я последний козырь.

В ответ раздалось согласное хмыканье.

Разжав объятия, мы одновременно посмотрели на лестницу.

— Выходит, на первом этаже у нас художники и дизайнеры, — подметила Кира.

— На втором музыканты, — добавила Мила.

— На третьем танцоры, а на четвёртом театралы, — закончила я.

Мила фыркнула

— Что смешного? — подняла бровь подруга.

— Похоже, они распределяли этажи по логике: «Чем меньше у тебя вещей, тем выше придётся топать».

Я рассмеялась.

— А вдруг кто-то привёз с собой виолончель или арфу?

— Или переносной танцевальный станок?

Переглянувшись, мы прыснули со смеху.

— Я им не завидую, — вытирая слёзы, сказала Мила.

— Да уж, — согласилась я — у меня другой вопрос: как мы потащим чемоданы наверх?

Подруги мгновенно посерьезнели.

В это мгновение, словно по волшебству, из соседнего коридора вынырнула группа парней, человек пять-шесть. Все с любопытством начали разглядывать новеньких, а потом один из них выдал:

— Эй, девчонки, вам помочь?

В этот момент воцарилась абсолютная тишина. Все ждали дальнейшего развития событий. Казалось, даже комендант оторвалась от работы и заинтригованно следила за нами. Первой не выдержала я. Но прежде чем заговорить, сладко улыбнулась и хлопнула ресницами.

— На третий этаж поднимите?

Парни даже расцвели.

— Конечно, — улыбнулся главный, затем подошёл ближе и взял мой чемодан, а я заметила, что на его пальцах остались следы от красок. Значит, художник. — Какая комната?

— Триста двадцать четвёртая.

Больше не говоря ни слова, незнакомец двинулся к лестнице. За моей спиной послышался шум, обернувшись, я заметила, что к девчонкам подошли другие ребята.

— А мне здесь уже нравится, — хихикнула Кира.

— Давайте занесём вещи в комнаты и сразу отправимся на прогулку по кампусу? — предложила я.

— Давай, — поддержала Мила.

— Тогда встречаемся через десять минут здесь? — предложила Кира.

— Договорились, — выпалила я и, не дождавшись ответа, поспешила за своим помощником.

Нагнать парня мне удалось только на предпоследнем пролёте. Тот, казалось, нисколько не запыхался, хотя мой чемодан, стоит признать, весил очень много. Когда незнакомец добрался до нужного коридора, то наконец опустил багаж на пол.

— Дальше в ту сторону, — подсказал он, указывая пальцем на левое крыло.

— Спасибо большое, — улыбнулась я. — А ты тоже с первого курса?

— Со второго, — поправил он.

— Понятно.

— В общем, добро пожаловать и еще увидимся.

Подмигнув, парень пошёл обратно вниз.

— Спасибо, — в который раз за сегодня выкрикнула я.

Затем, развернувшись на носках и подхватив чемодан, я покатила его в нужном направлении. Пришлось пройти половину коридора, прежде чем я нашла нужную комнату. Отперев дверь с помощью ключ-карты, я толкнула её плечом и ввалилась внутрь. Обернувшись лицом к комнате, я обнаружила, что не одна. Прямо напротив одной из кроватей склонилась девчонка с пучком ярко-розовых волос. Услышав шум, она выпрямилась и обернулась. Затем её глаза расширились, так что стали похожи на два блюдца. А через еще одно мгновение, она просияла и подскочила ближе.

— Привет, я… — неуверенно начала я, но меня перебили.

— Я знаю, кто ты, — выдала девушка. — Ты Полина Солмей, точнее, Лина — победительница осеннего конкурса РАИ. Я — Нина.

Она приветственно протянула руку. Мне не оставалось ничего, кроме как ответить на рукопожатие.

Глава 2

Я продолжала ошарашено глядеть на девушку, когда та, наконец, отпустила мою руку. На первый взгляд Нина была очень милой. Одетая в джинсовый комбинезон и черно-белую полосатую футболку, она широко улыбалась и, казалось, действительно была мне рада. Девушка пристально рассматривала меня своими серо-голубыми глазами, впрочем, это было взаимно.

Нина была небольшого роста, хоть и повыше меня, и имела худощавое телосложение. Круглое лицо, небольшой лоб, маленький, слегка вздёрнутый нос и тонкие губы. Ну и волосы! Неестественно розовые, они напоминали мне то ли закат, то ли сахарную вату, и были собраны в небрежный пучок на затылке. В целом, девушку нельзя было назвать красавицей в общепризнанном смысле, но она была довольно симпатичной, особенно когда вот так улыбалась.

— Так значит, мы с тобой соседки? — я, наконец, обрела дар речи.