— Для иностранок вы отлично говорите по-русски, — заметила она.

Кира с Милой одновременно фыркнули, я сдержанно ухмыльнулась.

— Мы не иностранки, просто корни европейские, — пояснила первая.

— Понятно.

Затем девушка встала из-за компьютера, прошла к большим стеллажам с документами, расположившимися у неё за спиной. С минуту перебирала папки, пока не извлекла оттуда две. Вернувшись к окошку, она протянула их нам.

— Здесь все документы: заявление на заселение в общежитие, список дополнительных уроков — вам нужно выбрать как минимум два, также перечень внеклассных занятий, карта городка, пропуск в библиотеку, ну и остальное.

— Ого.

— Да уж, — вздохнула Мила.

— Смотрите, — продолжила девушка — выходите из здания и поворачиваете направо, там доходите до длинного красного корпуса — это общежитие для первого и второго курса, там показываете заявление коменданту. Ну и вас расселят.

— Спасибо огромное, — улыбнулась я.

— Спасибо, — повторила Мила.

— Удачи, — кивнула брюнетка, заново утыкаясь в компьютер.

Выбравшись на улицу, я уставилась направо. Так значит, это не учебный корпус, как я предположила изначально, а общежитие. Как здорово!

— Думаю, сейчас самое время забрать вещи, — заметила Мила.

— Согласна, — кивнула я.

— Да уж, — вздохнула Кира.

Не прошло и пяти минут, как мы, забрав сумки, стояли напротив входа в кирпичное четырёхэтажное строение. Помимо того, что у каждой из нас был чемодан, Мила тащила на спине большой рюкзак и гитару. У меня же была внушительная сумка, забитая танцевальной формой, чехол с пачкой и небольшой рюкзак с важными мелочами. Кира же тащила на спине здоровенный рюкзак, в одной руке она держала чемоданчик с красками, во второй — большую папку для рисунков плакатного формата.

— А где твой чемодан с обычными вещами? — поинтересовалась Арден.

— Мне предстоит второй заход, — пояснила О’хайя — еще тащить мольберт, два тубуса, ну и чемодан.

Мила даже присвистнула.

— Да уж, у тебя и вправду много вещей.

— Надеюсь, нас поселят не на последний этаж, — тяжело вздохнула я.

Обменявшись подбадривающими взглядами, мы дружно вошли внутрь.

В глаза сразу ударил жёлтый свет лампочек. Когда глаза привыкли, я смогла разглядеть помещение. Здесь было довольно уютно. Сразу за турникетами расположился просторный холл, со всех сторон заставленный диванчиками, он разветвлялся на три части: правая и левая вели, как я могла догадаться, в комнаты первого этажа. А вот центральная — уводила нас на большую лестницу, ведущую наверх.

— Доброе утро, — первой спохватилась Мила, подходя к коменданту.

— Новенькие? — улыбнулась полная женщина средних лет.

В ответ ей последовали три синхронных кивка.

— Давайте документы на заселение, только по одной.

Мила первая протянула свой листок. Женщина, забрав его, начала что-то вбивать в компьютере, затем просканировала какой-то код, через минуту она протянула Миле синюю карточку, похожую на кредитную.

— Второй этаж, левая сторона, комната номер двести семнадцать.

— Х-хорошо, — промямлила Мила, проходя турникет.

Следующей подошла Кира. Женщина проделала ту же операцию вновь.

— Первый этаж, левая сторона, комната сто один.

— О, красивое число, — заметила подруга, я попыталась улыбнуться.

Пока комендант сканировала моё заявление, я не выдержала и спросила.

— А нам нельзя заселиться в одну комнату?

Женщина уставилась на меня как на полоумную.

— Нет.

— Почему?

— Да, почему? — поддержала Мила.

— У каждой кафедры свой этаж, мальчики в правом крыле, девочки в левом. У вас третий этаж, комната триста двадцать четыре.

— Спасибо, — промямлила я, забирая карточку. — То есть, совсем без вариантов?

— Увы, — пожала плечами собеседница. — Не я здесь придумываю правила.

— Я вас поняла, еще раз спасибо.

Прошагав через турникет, я подошла к девчонкам, у всех троих настроение заметно ухудшилось.

— Вот же, я думала, мы сможем жить вместе, — вздохнула Мила.

— А у нас не то что комнаты, даже этажи разные, — добавила Кира.

Обе дружно уставились на меня, надеясь получить поддержку. Но если честно, мнение хотелось нагнетать обстановку. Поэтому я сказала то, чего они от меня не ждали.

— Ничего страшного, это ведь всего лишь комнаты, в которых мы будем ночевать. Это не значит, что нас разлучают.

— То есть ты ни капли не расстроена?

— Конечно, это всё неприятно. Но подумайте сами, мы ничего не можем изменить, так смысл переживать?

— Не хочется признавать, но ты права, — промычала Мила. — И всё равно это несправедливо.