— А ежели не захочет Юрий Романович под чью-то руку идти? — невесело усмехнулся тысяцкий.

— Дурень, значит. Побьём. Так погибнуть может, как брат его. Да только чтобы поганым выход не платить и баскака их в шею турнуть уже под любую руку я бы пошёл. Так, а тут ещё и как сидел на столе, так и останется. Торговля наладится. Ремёсла. Мастеров Андрей Юрьевич пришлёт. Стекло делать научит, крепости каменные. Железо крепкое. Вот эти громобои на стенах крепости его поставят. Пушками они называются. Слышал же ты… Должен был слышать, как весною мы поганых побили под Житомелем. Так их два тумена было, а назад в Сарай если десяток вернулся, то счастье для них. Рвов у Житомеля не хватило тела ордынцев ховать.

— Ретивое взыграет у Юрия Романовича. Брата вы его убили…

— Шалишь! Ты же сам гутарил, что башня на него упала. То бог его наказал, что он гордыню свою не обуял. Людей повёл на убой, когда миром всё решить мог. Ну, не пришли бы мы сегодня, завтра Гедимин — Великий князь Литовский бы войско привёл. И тот штурмом бы взял город ваш и пограбил бы. А потом всё одно к себе забрал. И не смог бы от поганых защиту дать. Наоборот, вами бы прикрылся, коли они бы пошли на него. Вон. Киев он взял, брата там посадил и что? Как сидел там баскак ордынский, так и сидит.

— Слыхали…

— Слыхали они. В общем так, Иван Андреевич, если хочешь править тут, то езжай к Юрию Романовичу и добейся от него мирного перехода под власть Дмитрия Александровича и Андрея Юрьевича. Правильно я говорю, княже, — повернулся за поддержкой к молчащему пока князю Брянскому Андрей Молибогович.

Все повернулись к Дмитрию Александровичу. Тот покивал головой и троекратно перекрестился.

— Богом клянусь, всё, что сказал боярин Владимирский истина. Так и будет. Езжай Иван Андреевич. И князю Туровскому скажи, что не было умысла у нас убивать брата его. Мнится мне, прав Андрей Молибогович, то рука божья на него башню обрушила, чтобы люди в ваших княжества не гибли попусту. Все мы в руце божьей.

Глава 23

Событие шестьдесят пятое

Войско разделилось. Андрей Юрьевич от жадности и от вредности флот, что имелся у Мемеля, частично приватизировал. Поступил по принципу, что когда от многого берут немножко, то это не грабёж, а делёжка. Морские корабли не тронул. Что толку от них? В Неман далеко не зайдут. Речных же больших лодей набралось на причалах у города пять штук. Нет, мелких-то полно, но от них только морока. Проблем с ними, как с большими, а перевести могут пуд ржи. А вот пять лодей были большие, вместительные и плоскодонные, то что доктор прописал. Туда загрузили провизию и с полсотни стрельцов, они теперь пойдут назад к Юрбарку, сначала вдоль берега по Куршскому заливу, а потом войдут в Неман и вверх по нему поднимутся. Остальное же войско со всеми трофеями, добытыми в Мемеле, и всей артиллерией, пойдёт на юг вдоль берега залива по дороге, а потом по той дороге, что идёт вдоль реки. По той самой дороге, что десять дней назад использовали крестоносцы под руководством Вернера фон Орзельна (нем. Werner von Orseln) — 17-того Великого магистра Тевтонского ордена, двигаясь к Юрбарку. Снова пересекать те реки, разлившиеся, Андрею Юрьевичу не хотелось. Очень так себе удовольствие. На любителя. Как эти мазохисты называются, что на байдарках по горным холодным рекам сплавляются? Вылетело из головы… Дурни, в общем. Ну, и кроме того, существовала возможность разминуться с крестоносцами. Они местные, и про разлив рек знают, а следовательно, по той дороге, которую использовали русские, не пойдут назад, они вот по этой, вдоль реки, сухой и безопасной дороге, и будут возвращаться.

Вопрос только в том, будут ли они возвращаться? У одноухого епископа Курляндского удалось выведать, что двух гонцов о подходе войска неизвестного он Великому магистру послал. Доехали ли гонцы, и как на это отреагировал Вернер фон Орзельн, неизвестно. Андрей Юрьевич на его месте срочно бы назад повернул. Какая там нафиг мелкая крепостца, если в одном из главных городов твоей державы враги. Юрбарк можно и весной вернуть, а вот Мемель нужно срочно спасать. Но, это же Андрей Юрьевич так думает, а чего творится в крестоносной голове — неизвестно. Тевтоны — они все вояки. Дух у них тевтонский. Это понятное явление, если не мыться долго, то от тебя дух пойдёт. Может и в голову ударить.

Мемель ограбили основательно. В кораблики и на возы погрузили кучу всяких полезных вещей. Больше всего Андрея Юрьевича обрадовали два металла. На всяких разных складах обнаружили до тонны свинца в виде слитков и примерно столько же в виде листов. Крыши собирались крыть мемельцы. Теперь купелированием золота можно заниматься смело. Будет у Русского королевства своя золотая монета и несколько видов серебряной, а не как сейчас только рубли из привозного серебра. Второй металл — это ртуть. Зачем ртуть хранили немцы профессор Виноградов не понял. Может, мази всякие делают? Известно же, что в этом времени и позднее мази всякие от всех подряд болезней делали из ртути.

Андрей Юрьевич у себя в княжестве всё это сразу прекратил, изъяв всю ртуть и запретив лекарства на её основе делать. Радовался же по той причине, что хотел для картографов барометры изготовить для определения высоты местности над уровнем моря. Да, нужны стеклянные трубки, но раз их научились делать без его помощи в Реальной истории, пусть и позже, то с ним проще будет. Зато карты уже настоящие будут, с указанием высот.

Кроме костела Пресвятой Девы Марии, во всех кирхах изъяли все золотые, серебряные и бронзовые вещицы. В том числе и большую серебряную купель из главного храма города. В замке и покоях епископа сняли гобелены. И вывезли все книги и рукописи. Ну, и понятно, в городе почти все железо у народа отобрали. Теперь кузнецам во Владимире, если оно туда попадёт, будет из чего орала и даже настоящие колесные плуги делать. Косы опять же. Нужно поднимать производительность труда в сельском хозяйстве.

Ну и главное изъятое богатство в виде серебренных монет, золотых, а также целого сундука с драгоценными безделушками, этим Мемель откупился. В сумме на тридцать пять тысяч рублей. Если в киевской гривне пять рублей, то выкуп получился в семь тысяч гривен. Ровно столько, за сколько он намеревался у Гедимина отцову землицу утраченную выкупить. В Юрбарке и отдаст Великому князю Литовскому. Не нужно будет думать об охране сокровищ. Местные купцы и всякие бургомистры и члены городского совета выторговали снижение выкупа. Андрей Юрьевич сначала с них десять тысяч гривен запросил. Начали канючить и пугать, что собирать будут месяц. А вот если семь, то за три дня соберут.