— Что произошло после смерти Жозетты? — спросила я, пока мы шли по извилистым дорожкам.

Наши руки были переплетены, и Рен играл с моими пальцами, рассматривая их, словно пытался найти там источник моей силы.

— Тифон обвинил в преступлении полубога, — ответил он, его лицо застыло, словно каменное, — и позволил Элестору отомстить.

Мой желудок сжался, а в горле поднялась волна отвращения. Я гадала, кем он был, этот безымянный полубог, ставший жертвой ярости Бога Бурь за преступление, которого он не совершал.

— Не думаю, что это помогло Элестору, — продолжил он. — Он как-то сказал, что убийство не принесло удовлетворения, что крики полубога были слишком испуганными, слишком растерянными. Думаю, где-то глубоко внутри он всегда знал, что истинный убийца его любимой остался безнаказанным. Это одна из причин, почему он обратился ко мне.

Я кивнула, глубоко вдохнув. Мне стало любопытно, каково было бы, если бы Тифон не занимал трон — если бы Эферой правил кто-то с добротой в сердце. В голове мелькнул образ моего брата, Кастона.

Рен кивнул нескольким душам, мимо которых мы проходили, их взгляды были полны благоговения, а руки прижаты к сердцам.

— Myhn ardren, — снова и снова повторяли они, добавляя вслед myhn lathira.

Я могла лишь предположить, что ardren означает король на старом языке, так же как lathira — королева. Я снова задумалась, почему он не поправлял их, но в то же время я хотела быть достойной их почтения, их восторга. Возможно, в этом я видела надежду — стать той, кто сможет удовлетворить их ожидания. Той, которая будет достойно стоять рядом с их правителем, а не прятаться в его тени.

Мы больше не говорили, хотя Рен время от времени подносил мою руку к губам, осыпая ладонь поцелуями, от которых в моём сердце разгорался пожар. Сияющие Солнца, как же я хотела его — быть его партнёршей, его любовницей, его королевой.

Мы медленно миновали мои покои. Рен даже не взглянул на дверь, вместо этого продолжая идти по извилистому коридору. Он кивнул нескольким стражам, что стояли в нишах. Я украдкой взглянула на него и заметила, как его глаза потемнели, полные невысказанного обещания. Наши силы спутывались и распутывались в пространстве между нами.

Когда мы подошли к его двери, он открыл её, затем отступил назад, оставляя мне выбор. Я была не обязана входить.

В тот момент, когда я переступила порог, Рен схватил меня, прижал к шероховатой каменной стене, и впился в меня поцелуем. Его вкус был ошеломляющим, кружившим мне голову. Его настойчивый язык вынудил мои губы раскрыться, позволяя ему овладеть мной.

— Оралия, — простонал он, поцелуями проложив путь вниз от моей челюсти по шее, кусая и посасывая мою кожу.

Я сжала его плечи, крепко прижимаясь бёдрами к уже твердому члену. Его желание было всепоглощающим.

Схватившись за пряжку его перевязи, я быстро расстегнула ее, так что оружие с грохотом упало на пол.

— Позволь мне посмотреть на тебя, — умолял он, скользя руками по талии.

Я кивнула, запустив пальцы в его волосы, пока он целовал мои ключицы, грудь, изгибы тела. Каждый его поцелуй был искрой в бушующем между нами огне, пока я не разгорелась, как звезда.

— Скажи это, eshara, — прошептал он, его руки всё ещё держали меня за бёдра.

Как легко было кивнуть, открыть губы и позволить ответу сорваться.

— Да.

Его стон отозвался вибрацией в моей груди. Лизнув линию между моих грудей, он обхватил их через шёлк платья, его большие пальцы скользнули по затвердевшим соскам. Волна жара пронзила меня, я заёрзала бедрами от ощущения скользкой влаги между ними, свидетельствующей о неудержимом желании.

Рен отступил, его взгляд горел голодом.

— Повернись.

Без раздумий я подчинилась, тихий всхлип вырвался у меня из груди. Его руки потянулись к застёжкам моего платья.

— Положи руки на стену.

Я сделала, как он просил. Мне казалось, что я качаюсь на волнах желания и будто сквозь туман смотрю на то, как мои руки сжимают темные камни, стараясь удержать меня в вертикальном положении. Рен нетерпеливо развязывал шнурки на моем корсете, пока платье не распахнулось на спине, оставаясь висеть лишь на моих руках.

Его губы скользили вдоль линии моего позвоночника, облизывая каждый изгиб, сжимая мои бедра через ткань. Моя голова откинулась набок, и тихие стоны непроизвольно вырывались из груди.