— Сегодня не более двадцати четырех знаков силы. Не более одного часа сорока семи минут на выбор, — установила она непонятный критерий. — На следующие сутки действуй по своему усмотрению.

Вспомнил, что паучиха пришла сюда, чтобы я не совершил самую большую ошибку в своей жизни. Повезло мне с ней… Да, практически ничего напрямую не сообщает, но всё же опосредованно заботится о своём подопечном.

— Снежный Барс, не нужно считать меня своей наставницей. Ученичество — это более тонкая материя, а я лишь предоставляю тебе общеизвестную информацию. Ты ведь тоже делился незапрещенными знаниями с особями твоего вида, но это не делает тебя их наставником. Одна из моих неконтролируемых особенностей оказывает влияние на игроков. Смотри на таймер… — она застыла, преобразившись в недвижимую статую.

Я сконцентрировался на системном времени. Секунды текли — ничего не происходило. Через две минуты взглянул на паучиху, но она до сих пор оставалась в образе восковой фигуры.

Цифры неспешно изменялись, будто гипнотизируя меня. Рассудок немного поплыл, а я вдруг задумался, осознавая неправильность восприятия паучихи.

На протяжении жизни мне попадались личности, к советам которых я прислушивался — не без этого. Я отдавал дань уважения их профессионализму, понимая, что нет ничего зазорного в том, чтобы перенять их опыт. При этом никто из них и близко не выступал для меня в качестве непререкаемого авторитета.

Перед этим же таинственным восьмилапым созданием я испытывал не просто пиетет, а нечто, граничащее с подобострастием: любое слово — закон, любое высказывание — истина, а любая команда обязательна к исполнению. Такое поведение для меня крайне несвойственно…

— Понял, — проговорил я, нарушая приказ о молчании.

— Наконец-то! — отмерла паучиха. — При общении с игроками, сколь они не были бы могущественны и влиятельны, всегда сохраняй достоинство. Ты только в начале пути. Отсутствие информированности, незнание этикета и возможную слабость она простит. Чрезмерную почтительность и излишнюю угодливость — нет.

— Учту.

— У меня будет просьба.

— Я слушаю.

— Если встретишься с ней, передай, что пропуск находится у самозванца.

— Сделаю, — сказал я, фиксируя слова в блокнот.

— И напоследок: рекомендую не задерживаться. Это и в твоих интересах.

— Мы ещё увидимся? — поняв, что она собирается уходить, протараторил я.

— Увидимся? — рыжеволосая женщина подплыла ко мне практически вплотную. — Снежный Барс, меня здесь никогда не было. Я всего лишь иллюзия…

Паучиха превратилась в дымку и через мгновение развеялась.

Ощущения были такими, будто бродишь целый день по торговому центру, в котором играет ненавязчивая мелодия. Но вот звук выключается, оставляя посетителей в непривычной тишине. Понял, что теперь помимо меня в данже никого нет.

— До свидания, — попрощался я с пустотой. Ответа не последовало.

Направился к началу пятого этажа. По пути сгребал все крафтовые материалы. Естественно, не забывал и про предметы, которые могли переместиться в пространственный карман.

Нашел зелье ночного зрения и отвар с ускорением реакции. У меня в слотах уже лежали фиалы с регенерацией, согреванием, обезболивающим и невидимостью. Этот раздел инвентаря позволял добавить всего пять склянок каждого типа, так что от чего-то требовалось избавиться. Посчитал, что ускорение будет полезней, а с темнотой поможет ультраперцепция.

Комплект брони пополнился громоздким цельнометаллическим щитом. Вес — двенадцать килограммов. Параметр мощи позволял не сильно переживать из-за подобной тяжести, но всё же долго его не потаскаешь.

Экипировал весь доспех. Проскочила глупая мысль о ростовом зеркале, чтобы полюбоваться на себя любимого. Уверен, смотрюсь эффектно: эдакий благородный рыцарь из фэнтезийных романов. Мне б ещё верного коня, и образ был бы полностью завершен.

Обезболивающее продолжало действовать, но я чувствовал, как пластины защемляют кожу. В свойствах предметов значилось, что у них низкий уровень удобства. Возможно, другая броня, которую я со временем раздобуду, сможет порадовать комфортом, но пока обходимся тем, что есть.

Обнаружил брусок, превращающийся в боевой серп. Цена на аукционе — более десяти тысяч. Для первых суток Игры — огромная ценность.

Я зашел в почту и развернул послание для Донхён Кима. Впервые почувствовал действие характеристики прайзаджиум. Параметр будто заорал, что глава Цитадели в данный момент не дорос до столь значимой помощи.

Переключился на Херкулеса — парня, предупредившего десятиуровневых игроков о запросе на иерархию. С ним интуиция и ощущение опасности молчали. Игрок мне, конечно, ничем особым не помог, но уверен, что найдётся множество инициализированных, которые благодаря ему выберут более качественные характеристики, а те, в свою очередь, помогут в устранении монстров и, соответственно, в защите детей, женщин и стариков.

Не понимая, как действовать дальше, вжал пункт с вложением. Брусок, покоящийся в ладонях, истаял. Всплыло уведомление, что пользователь заблокировал возможность получения сообщений. Я открепил предмет — он тут же материализовался перед моим лицом и брякнулся на пол.

Тогда я вспомнил про Ксанлинга. Этот игрок приказал всему теневому миру как раздавать оружие населению, так и выходить на битву с тварями. Не знаю, какие грехи в прошлом за ним числились, но, когда пришла Игра, он действовал рационально и своей недвусмысленной командой спас огромное количество беззащитных людей. Да и наличие у меня автоматов Калашникова не в последнюю очередь его заслуга.