Через секунду пространство наполнилось скрежещущим звуком. Небо, как по волшебству, окрасилось разноцветными переливами. Появилось мерцание. Солнце поблекло. Природа, словно красуясь перед нашей группой, полностью сошла с ума.

В истории современного человечества существуют события, поделившие мир на «до» и «после»: зарождение религии и революция в промышленности, изобретение высокоточного оружия и восшествие на престол безумного диктатора, появление телевидения и распространение штамма смертоносного вируса.

Периодически ученые, не находя точных ответов, спорят, с какого момента началось то или иное событие, и расхождения в трактовках достигают десятков — если не сотен — лет. Иногда исследователи могут установить точную дату произошедшего до года, а то и до дня. Сейчас же все люди, начиная от Нобелевских лауреатов, заканчивая малограмотными представителями диких племён, знали время пришествия новый эры вплоть до секунды — а как же иначе, если оно висит перед нашими глазами?

Я лежал на промороженных скалах и смотрел на разыгравшуюся вакханалию. Тогда я ещё не знал, что данное явление происходит не только на этом участке Тибетского нагорья, но и по всей Земле. Также не догадывался, что наш мир, относительно понятный и идеально структурированный, преобразовывался: изменялись физические явления; будто карточный домик, рассыпались незыблемые законы природы; воссоздавались иные принципы жизни и внедрялись непривычные правила.

Отныне человеческая цивилизация по указке незримого кукловода вступала в новую эпоху!

Пространство гудело. Молнии, создавая причудливые узоры, ветвились, соединялись и тут же распадались на тысячи искр. Особо мощный разряд угодил в скалу в форме петушиного гребня — гора испарилась, будто её никогда и не было, а на её месте появился черный провал. Через миг сгустился туман, не позволяющий разглядеть ничего дальше вытянутой руки.

Я лежал, прикрывая голову и анализируя сложившуюся обстановку. Подобное природное явление — это нечто из ряда вон выходящее, но какое-то рациональное объяснение должно быть. Оно всегда есть!

Пока что думаю на резкий перепад давления, соединение холодного и теплого фронта, а также на отдалённую аномалию в виде извержения вулкана. Помимо этого в мыслях мелькали и полностью сюрреалистические идеи. Например, что эта область выступала в качестве испытательного полигона для климатического оружия. При этом я понимал, что мои предположения не просто притянуты за уши, а граничат с откровенным бредом, но, как говорится, за неимением лучшего…

Мир тряхнуло ещё раз, а следом всё стихло. Мгла развеялась. Фиолетовое небо окрасилось привычными голубыми оттенками. На снегу заплясали солнечные блики.

— Необычно, — раздался спокойный голос оператора дрона. — У кого-нибудь есть идеи, что сейчас?.. — внезапно он осёкся, а затем в нетипичной для себя манере удивлённо воскликнул. — Какого хрена?!

У меня возник тот же вопрос. Мои предыдущие конспирологические и погодные теории разбились вдребезги, потому что вокруг нас творилась настоящая чертовщина.

В воздухе возникли мерцающие полоски. С каждой секундой они расширялись, а из образовавшихся брешей вываливались шевелящиеся комки неизвестной субстанции.

Прямо перед моим носом ввысь устремился столб света, который, нарушая все законы физики, обрывался на уровне трех метров.

В довершение же, будто и этого было недостаточно, на периферии зрения сформировались символы:

Внимание!

У вас есть сутки на прохождение инициализации. В случае отказа вы будете подвергнуты чистке: 23ч. 59мин. 57с… 56с… 55с…

— Так… — оператор прокашлялся. Не являясь полиглотом, как я или Веня, он тем не менее умудрялся с легкостью взаимодействовать со всеми, с кем его сводила судьба: и с глухонемой женщиной в Индии, и с венесуэльским повстанцем, и с ушлыми египетскими торговцами (те ещё прохиндеи). Незнание языка совершенно не мешало ему договариваться, что неоднократно выручало нас из неприятностей. В общем, неудивительно, что первым подал голос именно он. — Начну с простого: все это видят, или только я поехал головой?

Он указал на субстанцию, которая начала медленно подниматься. Силуэтом она походила на человека, но даже на расстоянии в пару сотен метров угадывалась чужеродность: слишком длинные руки, непропорциональная челюсть, отсутствие половых признаков. Одежды не было. Да и откуда, черт побери, здесь мог взяться человек, да ещё и голый? Кроме того, тварь была далеко не одна — существа располагались повсюду, насколько хватало глаз.

— Не шумите, — прошептал Веня. Он ловко, как ящерица, подполз к куче оставленных вещей и, не потревожив ни одну из них, выдернул винтовку.