— Конечно, я уйду. Чтобы вызвать полицию, — ответила я, разозлившись.

Я повернулась, чтобы забрать свой телефон из комнаты, но не успела сделать и двух шагов, как парень схватил меня за плечо, чтобы остановить. Страх смешался с яростью, и я быстро двинулась вперед. Я ударила его в челюсть, и он растянулся на полу.

— Не прикасайся ко мне, — процедила я сквозь стиснутые зубы и бросилась на него, желая еще большего насилия.

Я размахнулась и ударила его ногой по ребрам. Больше всего на свете мне хотелось сломать ему все кости до единой, чтобы он знал, что никто не смеет прикасаться ко мне без моего разрешения.

Стивен схватил меня за плечи и оттащил назад.

— Хватит!

Я сбросила его руки со своих плеч.

— Тогда тебе лучше сказать своему другу, чтобы он убирался.

Стивен перевёл взгляд с меня на парня.

— Что ты вообще здесь делаешь? Ты же должна быть в школе!

Я недоверчиво хмыкнула.

— Я могла бы спросить тебя о том же, ты, пустая трата времени! Что, черт возьми, ты делаешь? Как ты смеешь красть у нас за спиной?

— Красть? Это мои вещи, сестренка, — сказал он, указывая на коробки. — И брать то, что принадлежит тебе, — это не воровство.

— По-моему, воровство — это когда ты делаешь что-то тайком и с плохими намерениями! Ты, конечно, не жертвуешь это добро благотворительной организации! Ты собираешься продать это, чтобы получить деньги на покупку новых наркотиков!

Стивен захлопал в ладоши. На его лице появилась насмешка, от которой его кривой и, очевидно, сломанный нос искривился еще больше.

— Ух ты, сестренка. Я преклоняюсь перед тобой, — произнес он, отвесив самый издевательский поклон в своей жизни. — Ты королева дедукции. Я чуть не плачу от радости, что у меня такая умная сестра.

Его друг встал и уставился на меня взглядом, который, как я полагала, должен был меня напугать, но я почувствовала только ярость.

— Убирайся, или я вызову полицию, — сказала я ему.

— Вызови полицию, и ты меня больше никогда не увидишь, — ответил Стивен, его глаза были полны гнева и отвращения.

У меня перехватило дыхание, и в груди зародилась боль, когда я молча смотрела на него. Я не узнавала этого незнакомца — угрюмого человека, который не заботился ни о чём и ни о ком, кроме как о том, чтобы накуриться и напиться. Он сейчас не был моим братом.

Что с ним стало? Что стало с нами?

— Ты изменился, — сказала я, и моё сердце словно устремилось вниз по бесконечной спирали. — Ты стал тем самым преступником, который одержим наркотиками, и ситуация становится всё хуже. Я не уверена, как долго смогу продолжать поддерживать тебя.

Его брови поползли вверх.

— Я изменился? А что насчёт тебя? Где та сестра, которая действительно слушала меня? Которая пыталась понять меня, вместо того чтобы всегда обращаться со мной как со своей боксерской грушей?

Я поморщилась.

— Не читай мне проповедей о переменах, когда ты сам их совершаешь. — Я отвернулась, потирая плечо.

— Ты злобная, склонная осуждать, агрессивная сука, которая продолжает лаять и никогда не перестает думать о том, как сильно она может навредить кому-то. Всегда такая взрывная. Ты больше со мной не разговариваешь. Ты просто продолжаешь лаять.

Я пронзила его взглядом, скрестив руки на груди.

— Да, но что к этому привело? Я изменилась, но ты должен понять почему. Ты видел меня тогда. Я была разбита вдребезги!

— Итак, ты прошла через ад. Ура.

Я вздрогнула.

— Ура?

— Да, черт возьми! Мы все знаем, что, то, что произошло, было ужасно, и что на свете есть люди, которые поступают плохо. Жизнь — это сложная штука, но она продолжается. Однако ты, ты словно застряла в прошлом, возненавидев весь мужской пол только из-за того, что с тобой случилось. Мне становится хуже? Ты посмотри на себя! Ты как бомба замедленного действия. Я хочу, чтобы моя жизнерадостная, замечательная сестра вернулась. Только не эта незнакомка.

Меня охватила дрожь, а сердце словно разрывалось на части, которые, казалось, я никогда не смогу собрать воедино. Я переводила взгляд со Стивена на его «друга», который наблюдал за нами так, будто смотрел самую лучшую драму, достойную попкорна. Но внезапно я почувствовала себя слишком эмоционально уставшей, чтобы бороться с этим. Я прочистила горло и посмотрела на Стивена с грустью в глазах.

— Та жизнерадостная девушка, которая была раньше, умерла в ту ночь, когда ее душа была разбита на осколки. Она уже не вернётся. И знаешь почему? Потому что эта злобная, осуждающая, агрессивная сущность помогает ей выжить. Она не даёт ей сойти с ума. И если однажды эта бомба замедленного действия взорвётся, то пусть так и будет, потому что это лучше, чем быть невинной девушкой, которая слишком доверяла и потеряла всё, что у неё было.