В этой идее было столько всего неправильного, что у меня голова шла кругом. Даже в таком состоянии мне удалось сосредоточиться на одном.

— Ты будешь рано вставать, чтобы отвезти Итана в школу, значит, и Итану придется подниматься рань, — заметила я.

Трент кивнул.

— Может, поначалу ему будет трудно привыкнуть, но ему нравится бывать у нас с Пег. Проводить время со своими братом и сестрой. Он привыкнет к этому, потому что ему понравится то, ради чего это делается. А мы с Пег уже подыскиваем место на западной стороне, чтобы быть ближе к городу и сэкономить десять-пятнадцать минут на дороге в школу.

Хорошо.

Значит так.

Ни за что на свете я не смогу сделать это сейчас.

По правде говоря, я не хотела этого делать никогда, но сейчас я никак не могла этого сделать.

Поэтому просто покачала головой.

— Сейчас не лучшее время говорить об этом. Обсудим все позже.

— Я думаю, что раз он так долго был в твоем распоряжении, то для тебя никогда не будет подходящего времени. Но это все равно нужно сделать. Ему десять, почти одиннадцать. Он скоро перестанет быть мальчиком и должен найти свой путь к тому, чтобы стать мужчиной. И ты не можешь ему в этом помочь.

Хорошо.

Ладно.

Трент собирался научить его быть мужчиной? Трент, на поводке у Пег, справится с этой задачей лучше, чем Колт? Морри? Джек? Мерри?

Ни хрена подобного.

Теперь он выводил меня из себя. И я не стала этого скрывать.

— Трент, как я уже говорила, сейчас не самое подходящее время для разговоров об этом, — проговорила я. — Мне нужно в магазин. Еще я должна постирать. И я хочу убраться в доме до того, как Итан вернется от своего друга.

— Я просто хочу, чтобы ты пообещала подумать, — надавил он.

— Я подумаю, — солгала я.

Я не буду думать об этом. Возможно, в конце концов, я обсужу это со своим ребенком, потому что это было предложение, которое он должен был принять или отвергнуть. Но я никогда не буду думать об этом, потому что уже знала свой ответ.

Я ненавидела эту идею.

Трент изучал меня. Он понял, что я лгу, и его тон стал настойчивым.

— Шерил, это лучшее, что может случиться с Итаном.

— Ты продолжаешь, хотя я только что сказала, что у меня полно дел.

Он сделал шаг ко мне и остановился.

— Подумай об этом, — призвал он. — Твой район не самый лучший, и здесь только ты и он — и большую часть времени ты работаешь, так что он даже не с тобой — когда раз в две недели он может быть с нами, у нас дома. Приличная квартира и побольше. Брат и сестра, за взрослением которых он может наблюдать. Мама и папа, которые присматривают за ним, все время рядом.

Он был прав. Мой район был не так уж и хорош. Но и отстойным он не был.

Большинство моих соседей были стариками, чьи дети были засранцами, забывшими об их существовании. Некоторые из пар, живущих по соседству, сошлись недавно или создали новую семью, пытаясь начать новую жизнь.

Хорошие люди, все они.

Но было и несколько квартир, в которых проживали нечистоплотные арендаторы. Однако за исключением случайных шумных вечеринок (которые быстро прекращались, потому что моему ребенку нужен был сон, а я знала каждого полицейского в департаменте, поэтому без колебаний звонила туда) или громких драк, они держались особняком.

Но дело было не в том, что мне не понравились нападки на тот дом, который я дала своему сыну. Меня вывела его фраза: «Мама и папа, все время рядом».

У Итана была мама.

Я.

Другими словами, он не просто выводил меня из себя. Он сделал это очень успешно.

— Тебе нужно остановиться, — предупредила я.

По глупости, для излечения которой программ не существовало, и Трент за все годы своей жизни не перестал быть таковым, он продолжал давить:

— Подумай, и ты поймешь, что это правильно для Итана.

Мне не нравилось, что он не пускает все на самотек, в основном потому, это демонстрировало, как сильно Пег хочет этого, а я не ждала от ситуации ничего хорошего. Она была хорошей женщиной, но еще ее призванием было быть матерью. Не только потому, что у нее было много любви, которую она могла подарить, как поняла я, но и для того, чтобы в ее жизни было как можно больше людей, которыми она могла бы командовать.

Я попыталась еще раз.

— Отвали, Трент.

Он указал на конверт, а затем снова посмотрел на меня.

— Мы пытаемся позаботиться и о тебе.

— Думаю, за последние десять лет, что я сама забочусь об Итане, я доказала, что мне не нужно, чтобы кто-то заботился обо мне, — заметила я.

Он поднял подбородок.

— Мы поступаем правильно по отношению к тебе.

— Мне бы не помешало, чтобы ты помогал, когда я нуждалась в этом, а не пихал бы мне свою помощь, когда она абсолютно не нужна.