Рыжеволосый парнишка тоже узнал Роджера и слегка удивился, снова увидев парня, который так пристально и неотрывно смотрел на него тем вечером. Но Том и представить себе не мог, что в течение нескольких последних дней он постоянно присутствовал в порнографических фантазиях нового знакомого, поэтому он привстал и, протягивая Роджеру руку, приветливо сказал:

— Очень приятно. Мне про тебя уже много всего рассказали.

— Не верь ни единому слову, я вовсе не такой замечательный, — с шутливой скромностью отозвался Роджер, отвечая на рукопожатие, и вновь от прикосновения рыжего парнишки его рука дрогнула и все тело окатила горячая волна. К счастью, этого никто не заметил, но Роджер все же мысленно приказал себе немедленно взять себя в руки и не позориться перед ребятами.

Весь вечер Роджер старался делать вид, что он слушает разговор, происходящий за столом, а на самом деле его мысли были заняты Томом Уэстфилдом. И все же он сумел уловить, что Том приехал на неопределенный срок и остановился в маленькой гостинице недалеко от центра. Том пошутил, что, по его мнению, пришла пора отдавать долги, и сказал, и что будет очень рад, если кто-нибудь из ребят найдет время показать ему хоть некоторые достопримечательности, на что Стив заметил, что лучшего гида по Нью-Йорку, чем Роджер, ему не найти. Том с уважением посмотрел на Роджера, а тот готов был расцеловать Стива.

Том сказал, что он еще ничего толком не видел и готов следовать за Роджером, куда тот сочтет нужным. Роджеру стоило немалых усилий подавить в себе желание признаться, куда он считает нужным повести Тома прежде всего; вместо этого он сказал, что ему не помешают несколько дней отпуска и что он с удовольствием устроит Тому столько экскурсий, сколько тот пожелает.

— Правда, в ближайшие два дня я не смогу освободиться, пока японцы не уедут, но, если хочешь, я попрошу, чтобы тебе разрешили присоединиться к группе. У них англоязычный гид. А потом я буду в твоем полном распоряжении, — предложил Роджер.

Том сказал, что такой вариант его вполне устраивает, и Роджер пообещал заехать за ним назавтра пораньше, а потом они вместе заберут из гостиницы группу и экскурсовода.

Когда ребята расходились, Роджер, прощаясь с Джоном, заметил, что тот как-то странно улыбается. Он поднял брови, словно спрашивая: «А в чем, собственно, дело?» Но Джон только пожал ему, как всегда, руку и хлопнул по плечу.

*

Для Роджера начались нелегкие дни. Они с Томом встречались каждый день и гуляли по Нью-Йорку; это было величайшим наслаждением, но в то же время и пыткой. Постоянно находиться рядом и не иметь возможности прикоснуться к Тому или признаться в своих чувствах было невыносимо мучительно. Тем не менее Роджер не променял бы прогулки в обществе Тома ни на какие сокровища мира.

Том, выросший в иной среде и воспитанный в другой манере, очень отличался от всех, кого знал Роджер. Можно сказать, что Том был еще ребенком, неискушенным и неопытным, хотя и весьма неглупым. Он не знал, что такое нуждаться в деньгах, зарабатывать на жизнь или в чем-то себе отказывать, потому что с рождения имел все, чего хотел. С другой стороны, он не был избалованным, а кроме того, в нем не было цинизма, с которым смотрят на жизнь многие из тех, кому приходится всюду пробиваться самим. Том мог по-детски восторгаться видом с небоскреба или сидящей на окне кошкой и умел радоваться разным мелочам вроде любимой песни по радио или просто солнечного дня.

Роджера с каждым днем тянуло к Тому все сильнее. Кроме всего прочего, тот производил впечатление человека, нуждающегося в опекуне и защитнике, и Роджеру казалось, что он вполне подходит на эту роль. В конце концов он ясно осознал, что бесповоротно влюблен в рыжеволосого британца.

Роджеру безумно хотелось сказать об этом Тому; более того, он чувствовал, что просто обязан с ним поговорить. Но он никак не мог на это решиться, боясь оттолкнуть Тома признанием в своей сексуальной ориентации. Вконец измучившись сомнениями, Роджер решил посоветоваться с Джоном.

*

— Если ты думаешь, что никто до сих пор ничего не заметил, то ты ошибаешься, — усмехнулся Джон, когда Роджер рассказал ему, что с появлением Тома он потерял покой и сон.

— Неужели это так очевидно? — смущенно спросил Роджер.

— Ну, я-то вижу, как ты на него смотришь, — ответил Джон, ставя на стол пепельницу и стаканы. — Я только одного не могу понять. Он же совершенно не в твоем вкусе. Он намного моложе тебя, худой, как говорится, ухватиться не за что, ниже тебя ростом и к тому же рыжий!

— Ну, допустим, я бы нашел за что ухватиться, — мечтательно сказал Роджер, закуривая. — А что он маленький и рыжий… Знаешь, это мне и понравилось. Он мне лисенка напоминает… Да еще этот его шикарный гардероб плюс британский акцент!

— Экзотика, — улыбнулся Джон.

— Вот именно, — задумчиво произнес Роджер. — Я уже просто извелся. Не знаю, что делать. Боюсь, если я ему все расскажу, он испугается и будет меня избегать.

— Да уж, с этим надо бы поосторожнее, — рассмеялся Джон. — Помню я, как тот парнишка, как там его звали, дал тебе при всех по физиономии!