Рик был первой большой любовью Роджера. Этот высокий, статный парень, умный и начитанный, был интересным собеседником, и Роджер, немного комплексовавший из-за того, что сам образования не получил, очень уважал его. Единственным существенным недостатком Рика был его тяжелый характер. Он был большим собственником и нередко устраивал Роджеру сцены ревности.

Роджера нельзя было назвать красавцем, но у него были очень приятные черты лица и великолепное телосложение. Он обладал прекрасными природными данными, а благодаря регулярным тренировкам под руководством Джона к двадцати годам, к моменту знакомства с Риком, Роджер выглядел так, что на него засматривались и женщины, и мужчины. Рик бесился, но Роджер искренне любил его и терпеливо сносил скандалы, пытаясь успокоить партнера и убедить его в своей верности. За бурными ссорами следовали не менее бурные примирения, и им, в общем, было очень хорошо вместе. Поэтому, когда через четыре года вполне серьезных отношений Рик неожиданно заявил, что он встретил другого парня и уезжает с ним из Нью-Йорка, это было для Роджера тяжелым ударом, и только поддержка друзей помогала ему переносить боль разлуки.

В любом случае, долго горевать по поводу отъезда Рика Роджеру не пришлось, потому что вскоре после этого случилось гораздо более страшное несчастье — Линн погибла в автокатастрофе. Ее смерть потрясла всех, но для Джона, который уже давно копил деньги на кольцо и искал оригинальный способ сделать Линн предложение, исключающий всякую возможность отказа, это стало настоящей трагедией. Он был просто раздавлен. После похорон он засел дома и ни с кем не хотел разговаривать.

Роджер понимал, что в некоторых ситуациях человека лучше всего оставить в покое. Но Джон так тяжело воспринял смерть Линн, что Роджера охватило беспокойство, когда на третий день он позвонил другу и никто не поднял трубку. Через полчаса он набрал номер Джона еще раз, но снова не дождался ответа. Его кольнуло нехорошее предчувствие; что-то подсказывало ему, что Джон вряд ли просто вышел погулять. Роджер помчался к Джону, но ему никто не открыл. Он позвонил к соседям, и ему сказали, что Джона все три дня никто не видел. Тогда Роджер, в душе надеясь, что не опоздал, выбил дверь и вбежал в квартиру. Чутье не подвело его: в спальне он нашел распростертого на кровати Джона, а рядом валялась пустая упаковка снотворного. Роджер вызвал бригаду скорой помощи, и Джона увезли в больницу.

К счастью, Джона удалось спасти, но, придя в чувство и наконец полностью осознав произошедшее, он впал в тяжелейшую депрессию. В таком состоянии его было нельзя отпускать домой, и его перевели в отделение психологической реабилитации.

Каждый день после работы Роджер приходил в больницу узнать, нет ли улучшений, друзья по очереди навещали Джона, но эти визиты ни к чему не приводили. Первые несколько дней Джон молчал, а потом у него начались припадки неистового бешенства. Однажды он велел зашедшим к нему Джейку и Кэрри передать Роджеру, чтобы тот больше не появлялся, заявив, что он не желает видеть предателя, не давшего ему умереть.

Роджера очень расстроило это сообщение, но он, понимая состояние друга, не обиделся и ни на секунду не усомнился в правильности своего поступка.

Через некоторое время лечение подействовало, и Джон понемногу начал приходить в себя. Прежде всего он попросил позвать к нему Роджера.

— Извини меня, Род, — сказал он, когда Роджер вошел в палату и сел возле кровати. — Мне было так плохо, мне больше ничего и никого не хотелось видеть… Ты же знаешь, что Линн… — он запнулся и покачал головой. Роджер кивнул, и Джон продолжал:

— Я тебя не виню. Ты отличный парень. Не знаю, что я теперь буду делать, но во всяком случае я знаю, что мне есть на кого положиться.

— О чем разговор, — нахмурился Роджер. — Можно подумать, что ты на моем месте поступил бы иначе. Ты мой лучший друг. Кроме тебя и ребят, у меня никого нет. Родные от меня отказались, Рик меня бросил. Тебе я этого сделать не позволю.

Джон улыбнулся через силу, и они молча пожали друг другу руки. Оба понимали, что теперь их связывает гораздо более крепкая дружба.

Джон понемногу оправился от потрясения, вернулся на работу и возобновил общение с друзьями, но, потеряв Линн, он уже не мог смотреть ни на одну девушку. Роджер же еще смутно надеялся найти настоящую любовь, хотя после измены Рика ему тоже было нелегко кому-то довериться, тем более кого-то полюбить, и он предпочитал оставаться в одиночестве. Иногда, когда ему становилось слишком тоскливо, он знакомился с парнями в разных барах, но никогда не приглашал таких знакомых к себе домой. Он проводил с очередным партнером ночь, а назавтра ему даже не хотелось вспоминать его имя; он лишний раз убеждался, что это все «не то». К двадцати семи годам Роджер все еще был один, но старался не унывать и не терял надежды.

*

Детство Тома Уэстфилда было счастливым и, в отличие от погоды в его родной Англии, безоблачным. Будучи поздним и единственным ребенком солидной состоятельной четы, он рос, окруженный нежной любовью и заботой. Когда ему исполнилось двенадцать лет, родители, обнаружившие в сыне усердие и немалую любознательность, перевели его из обычной школы в Далвич Колледж [1]. Том отлично учился и интересовался многими предметами, поэтому он долго не мог решить, на какой факультет поступать по окончании учебы. О том, чтобы Том удовлетворился дипломом колледжа, пусть даже весьма престижного, и шел работать, его родители не желали и слышать. Проблемы выбора университета не возникало; поступление в Оксфорд или Кембридж было давно решенным вопросом.

В конце концов по просьбе матери Том остановил свой выбор на Кембридже, так как он располагался ближе к Лондону, и поступил на факультет лингвистики — гуманитарные дисциплины ему были милее точных наук. Однако, получив первую степень, он не спешил продолжать учебу. Том очень любил своих родителей, но все же хотел начать самостоятельную жизнь и понимал, что знания лингвиста вряд ли пригодятся ему на практике. Поэтому в двадцать один год он решил сделать небольшой перерыв и, так как торопиться ему было некуда, на досуге подумать, что делать дальше.