Продавались в «Мелодии» и пустые аудиокассеты. МК-60–1 считали совсем несерьёзными, но продавались постоянно, а вот МК-60–5 и хромовые МК-60–6 уже были не всегда, и запасались ими впрок. Изредка выбрасывали японские аудиокассеты по 9 рублей, но они заканчивались, не успев попасть на прилавок. При этом рядом с магазином постоянно тёрлись фарцовщики, у которых из-под полы можно было купить те же самые кассеты, но уже за 15 рублей. У них же можно было купить и зарубежные грампластинки с модной музыкой — «Металлика», «Скорпионз», «Деф Леппард», «Лед Зеппелин», «Кисс», «Назарет» и ещё бог весть что, вплоть до популярнейшего «Модерн Толкинг» болгарского издательства.

На втором и третьем этажах находились мастерские по ремонту верхней одежды, шуб и обуви, салон свадебных платьев, комиссионный магазин, переплётная мастерская, мастерская по ремонту холодильников, мастерская по ремонту мебели, мастерская по ремонту телевизоров и ещё несколько подобных заведений бытового обслуживания трудящихся. Так как доставка и мебели, и холодильников, и телевизоров для ремонта осуществлялась силами заказчиков, нередкой была картина, когда несколько человек, кряхтя, тащат вверх по лестнице «Бирюсу» или «Саратов», да и цветной телевизор «Витязь» весом 70 килограммов затащить в мастерскую было тоже квестом на выживание. Два грузовых лифта, по странному стечению обстоятельств, никогда не работали. Скорее всего, из-за того, что в управлении лифтами предполагалась ставка лифтёра, но так как зарплата на неё была копеечная, всего 80 рублей, то никого найти не могли, и лифты стояли…

Апофеозом советского градостроения был магазин сантехники и стройматериалов, запихнутый отечественными проектировщиками в самую глубь третьего этажа, откуда покупатели, чертыхаясь и матерясь на чём свет стоит, тащили вниз по крутым лестницам мешки с цементом, унитазы и чугунные ванны. И так же чертыхались грузчики, затаскивая всё это на верхотуру.

Но Людмила пришла в эту обитель окультуривания не просто так, наблюдать за хитрыми вывертами человеческого головотяпства! Вчера классуха сказала, чтоб все постриглись к 7 ноября, потому что будет линейка и надо, чтоб выглядели опрятно и прилично. Поэтому Люда решила сделать модный причесон! Хотя и были волосы у неё шикарные, густые, всем на загляденье, но ухаживать за ними было нечем, да и мода была такой, что все девчонки стриглись либо под мальчика, либо носили волосы максимум до плеч. Но наступала зима, и даже волосы до плеч казались длинными, да и занятия фигурным катанием предполагали не слишком большую длину стрижки.

В очереди сидело пять женщин разного возраста, и двигалась она ни шатко ни валко. Парикмахерши, то одна, то другая, уходили пить чай или просто стояли, беседуя о своём, при этом совершенно не интересуясь клиентками. А попросту наплевательски относились. Чай, не барыни — подождёте! Но наконец-то через полчаса пришло время и Людмилы.

— Следущщия! — крикнула парикмахерша из самого крайнего отсека, состоящего из двух кресел, стоявших друг против друга, и больших зеркал с полочками под ними, на которых лежали ножницы, расчёски, пинцеты и ещё масса всякой всячины.

Люда зашла в зал, но садиться пока еще было нельзя — парикмахерша лет сорока, одетая как врач, в белый халат, сметала на полу остриженные волосы в кучу, потом совком бросила их в железное мусорное ведро.

— Раздевайся, вот вешалка, проходи, садись, — парикмахерша лет указала на кресло, сама при этом продолжая подметать пол. — Почему ноги грязные? Ты что, сапоги не мыла? Следы остаются. Мыть полы кто за вами будет?

Перед входом в универбыт, с двух сторон главной двери, стояли ёмкости с водой и деревяшками, с намотанными на них тряпками для мытья грязной обуви. Естественно, воду в них никто и не думал менять, так же как и тряпки, поэтому мытьё обуви не имело никакого смысла — грязь только ещё больше размажешь по обуви. Большинство посетителей шли мимо этих ёмкостей, не обращая внимания на ворчание уборщиц внутри здания.

— Мыла, — соврала Люда. — Там везде грязно. Натаскали уже.

— И ходют, и ходют, чё ходют… — проворчала парикмахерша, что, в общем, для Люды выглядело странно. Если учреждение предназначено для людей, естественно, что они туда будут ходить.

— Как стричь? — спросила парикмахерша, посмотрев на Людмилу. Волосы хороши у девчонки, чего уж там… Абсолютно чёрные, густые, ещё и вьются красивым локоном средней длины. Никакие бигуди и химия не нужны!

— Под «Аврору», конечно! — решительно заявила Люда.

Не «Бабетту» же и «Гавроша», с которыми ходили бабки и училки!

— Там написано: «Аврора» — цена 2 рубля 40 копеек! — указала парикмахерша на прейскурант, висевший высоко, и который никто никогда не мог видеть.

Аврора… Эта прическа была сейчас самая модная и модерновая! С ней ходила модная эстрадная певица Екатерина Семенова, и Люда решила сейчас быть именно такой! И даже 2 рубля 40 копеек не жалко! И ещё даже на детское кафе хватит, чтоб поесть ванильное мороженое с шоколадной крошкой!

— Проходи к раковине, сейчас голову мочить будем! — приказала парикмахерша. — Смотри, воду на пол не расплескай!

Ну, мочить так мочить…

…— Арина! Очень рада тебя видеть! — К Людмиле подошла высокая красивая женщина лет тридцати, в широкой белой блузе и белых шортах. — Ты самая лучшая наша клиентка! Что сегодня будем делать?

На блузке у неё была табличка с надписью «Нелли Фёдоровна Малькова, главный специалист».

— Я бы хотела волосы укоротить, примерно до лопаток! — упрямо заявила Лэда. Она почему-то подумала, что Нелли Фёдоровна будет возражать, так же как мама, что, мол, зачем такую красоту сводишь, но женщина понимающе улыбнулась. Закон клиента дороже всего.