— А это хорошо или плохо? — спросил папа, чуть улыбнувшись. — Ты с таким выражением лица говоришь, что непонятно, нравится тебе это или нет.

— Я не знаю, — честно призналась Люда. — Сегодня, конечно, тяжело было, но я справилась.

— Так справишься и со всем другим! Ты же Стольникова! — радостно сказал папа. — Удачи! Тут с тобой брат Ваня хочет поговорить!

Стас исчез из виду, и на экране появился здоровенный парень лет двадцати пяти, в чертах которого, бесспорно, читались обличье всей семейки Стольниковых. Нос и глаза были от Аньки, уши и губы — от Стаса. Это же брат!

— Привет, сестрёнка! — помахал рукой брат Ваня. — Ты как?

— Нормально, — пожала плечами Люда. — А вы там как? Вижу, место красивое! Это где?

— Ты же была тут! — засмеялся Ваня. — Куршавель. Спортивный клуб «Oxigene». Мы тут с ума сходим. Воздух горный, разрежённый. Любая тренировка — как будто с мешком на плечах бегаешь. Силы тратятся как обычно, но нагрузка на мышцы — офигеть. Все ребята тут. Смотри.

Ваня повернул экран телефона и показал окружающий ландшафт. Такое ощущение, что Люда смотрела кадры из сказки. На заднем плане красивейшие высокие горные склоны, где заросшие лесом, а где и скалистые. Вблизи — аккуратно подстриженная трава на пологом склоне, и большая спортивная база, на которой чего только нет. Прямо на улице бассейн, волейбольная и баскетбольная площадка, футбольное поле, теннисный корт. Крытый комплекс с тренажёрами, и даже ледовая площадка видна вдалеке. Вблизи, прямо на невысокой, аккуратно подстриженной траве, были разложены коврики, на которых занимались парни-хоккеисты, выполняя упражнения лёжа: как раз делали велосипед в воздухе.

— Хорошо там у вас, — похвалила Людмила. — А мы вот тут уже час не можем по Москве проехать. Много машин.

— Понятно, — кивнул головой Ваня. — Ну ладно, сестрёнка, всего хорошего. Удачи тебе.

Ваня помахал рукой и отключил связь.

— Что они? В «Oxigene»? В Куршавеле? — спросила Смелая, на миг оторвавшись от своего смартфона.

— Да… — кивнула головой Люда, глядя в телефон. — Только не пойму, что это за местность.

— Они в спортивном клубе «Oxigene» в Куршавеле, в альпийской Франции, — объяснила Смелова. — Туда спортики ездят, чтобы повысить насыщение крови кислородом в условиях горной местности и пониженного давления. Мы там прошлый год были. Но ты это, естественно, забыла, хотя ныла во всеуслышание, как там тяжело. Так я тебе и поверила, ага.

Через несколько минут Нина Потапова сказала, что приехали, и остановила машину у громадного здания в стиле сталинский ампир, на котором было видно большую табличку с надписью «Ленинградский проспект, 44». Люда вышла и огляделась.

Дом имел семь полноразмерных этажей. Громадные арочные окна на просторных площадках. Поверху дома шла анфилада полуколонн, опирающихся на массивные карнизы с барельефами. Несмотря на то, что дом был старый и построен в 1937 году, о чём говорила табличка на фасаде, производил он впечатление нарядного и отремонтированного совсем недавно. Первая линия столицы!

Первый этаж полностью занимали магазины, чередовавшиеся в странном порядке: «Красное и белое», «Фигурист», «Антиквариат. Старинные вещи. Покупка и продажа», «Пельменная номер 11», «Buddy McConnachy. Ирландский паб». Что всё это значит? Кроме пельменной ничего не понятно!

— Я сейчас отъеду примерно на час, — заявила Нина. — Потом вас заберу отсюда. Окей?

— Хорошо, — кивнула головой Сашка и вышла из машины. — Мы успеем. Спасибо, Нина. Арина, сумку с коньками не забудь.

— Спасибо, Нина, — кивнула головой Люда, взяла сумку с коньками, закинула её на плечо и закрыла дверь машины.

Люду сразу же заинтересовала пельменная номер 11, так как внезапно ощутила резкий порыв голода, от которого закружилась голова. Тело, умаявшееся тренировками, требовало своё. И требовало срочно!

— Может, туда сначала зайдём? — кивнула головой Люда, указывая на пельменную.

— Хм… — иронично хмыкнула Смелая. — От ресторанов экстра-класса до народных забегаловок. Это у тебя такой вайб сейчас?

— Хренайб! — недружелюбно ответила Люда. — У меня башка закружилась и сейчас вырвет, если я не пожру… Пошли давай!

В пельменной, несмотря на неприкрытый снобизм Смеловой, было довольно чисто, уютно и, самое главное, очень аппетитно пахло. Запах знаком Людмиле с детства. Аппетитный и вызывающий чувство голода, даже если ты абсолютно сытый. Ну как можно забыть эти заведения советского общепита под названием «Пельменная», где даже когда на улице минус 40 градусов мороза, всегда жарко, и когда заходишь внутрь, сразу во все стороны разлетаются клубы пара от вечно клокочущих кастрюль с пельменями на большой плите. Пельмени «Русские» по 44 копейки, пельмени «Сибирские» по 46 копеек. Беляши по 16 копеек, чебуреки по 18 копеек, чай в эмалированном чайнике… Странное дело, но при общем довольно невзыскательном уровне советского общепита, о котором не шутил только ленивый, в таких пельменных готовили очень прилично, и некоторые даже стали легендарными.

Вот и в этой пельменной, в которую зашли Люда со Смелой, на белой кафельной стене висел плакат: «Нам 65 лет! Пельменная открыта в 1957 году по указу Первого Секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича Хрущёва».

Походило на правду! По крайней мере, Люда могла поклясться, что в этой пельменной интерьер абсолютно такой же, к которому она привыкла. Пол из серого залитого бетона с белой мраморной крошкой. Стены из бежевого кафеля. На высоченном белёном потолке светильники дневного цвета с двумя трубчатыми лампами. Прилавок из белого пластика с алюминиевыми уголками. На прилавке большие конусные колбы с краниками на носиках, в которых наливался сок, и зелёная старинная колонка для газировки с никелированной ручкой на боку, носиком и двумя стеклянными колбами со светлым и тёмным сиропом.