— Молодец! — хлопнул в ладоши Бронгауз. — Давай на дупель.

Сияющая Люда словно позабыла про саднящие ноги, про свои былые неудачи, сделав несколько пируэтов, от вида которых Бронгауз слегка поморщился, потом, простым заходом, от правого короткого борта, подсечками прокатила до левого, переступила на левую ногу, затормозила, присела на колене, сделала мах назад правой ногой, потом быстрый выпад и прыгнула двойной аксель! Уже чистейше! Уже на автомате!

«А она, кажется, поймала кураж. Сейчас попрёт», — глядя на Люду, подумал Бронгауз. «Поймать кураж» — очень важная и полезная вещь не только в фигурном катании, но и в любом деле. «Поймать кураж» значит всё делать ухарски, весело, на автомате и очень эффективно. Поймав кураж, заканчивают футбольные матчи со счётом 5:0, побивают абсолютного чемпиона в боксе или… становятся олимпийскими чемпионками по фигурному катанию.

Увы… Лутц не покорился Люде и в этот раз, несмотря на кураж. Ведь даже кураж должен опираться на какую-то весомую базу, а с ней пока было негусто. Люда всё сделала правильно — приземлившись после дупеля, выехала по долгой пологой дуге вдоль борта, развернулась задними перебежками и стала разгоняться на двойной лутц, в правую часть арены. И, естественно, не рассчитала скорость. Лёгкое тело Стольниковой моментально набирало скорость. Почувствовав, что слишком разогналась, и даже испугавшись этого, Люда перед тем, как встать на лутцевую дугу назад-наружу на левой ноге, основательно снизила скорость, встала на наружное ребро левого конька, ударила зубцом правого конька о лёд и… Прыгнула фигушку. «Бабочку», как говорят фигуристы. Она не вошла в группировку и вместо двойного лутца прыгнула ординарный. Прыжок, который делают в 7 лет, когда сдают на юношеский разряд.

Даже Бронгауз видел такое зрелище, кажется, впервые. Это ж надо додуматься! Обычно бабочка в два оборота получалась, когда фигурист заваливал четверной или тройной прыжок. Бабочка в один оборот… Наверное, она существовала, но не в этом измерении. Так прыгнуть, надо специально постараться.

Впрочем, Людмила не унывала. У неё-то ухарство не прошло! Долгие годы её сдерживали в фигурном катании. Долгие годы она занималась спортом не благодаря, а вопреки. И именно сейчас почувствовала, что она МОЖЕТ. Что её выпустили из клетки, и сейчас результат в этом виде спорта зависит только от неё самой. Весомый мотивационный повод? Да!

Люда, в порыве неожиданно нахлынувшей радости, подняла обе руки вверх, в овал, и похлопала в ладоши, как делают в испанских танцах, когда стучат кастаньеты. Именно такое движение она делала в Екатинске, когда катала «Кумпарситу». И эти движения случились так неожиданно, и лицо Стольниковой при этом было таким лукавым, что Бронгауз невольно зааплодировал. Зааплодировал, невзирая на не получившийся лутц.

«Черт возьми. Она определённо ещё повоюет. Сколько чувств, сколько экспрессии… Сколько таланта… Какое одухотворённое лицо… Стоило только поставить ей задачу чуть сложнее, как она сразу же пошла вперёд», — невольно подумал Бронгауз.

Вернувшиеся с отдыха одногруппники не узнали Стольникову. Вместо неё словно был другой человек…

Когда Смелова и другие фигуристы вернулись после отдыха, они думали, что застанут запыхавшуюся, уставшую Людмилу, но этого не было. После того как она успешно исполнила все прыжковые элементы, Бронгауз не стал сильно донимать топовую спортсменку и разрешил тоже немного отдохнуть.

Следующие полтора часа прошли с переменным успехом. Бронгауз переключался на других фигуристов. Людмилой больше занимался Дудин, тщательно наблюдавший за её ошибками на прыжках и пытавшийся на ходу корректировать их. Ошибки эти не поддавались исчислению. Все их нужно было выявлять, чистить, чистить и ещё раз чистить… Заходы на прыжки и фаза отталкивания страдали особенно. Стольникова не контролировала усилие, необходимое для эффективного отталкивания. Это были основные ошибки, на разных прыжках выражавшиеся по-разному, но имевшие общий знаменатель.

Вращения были более-менее приемлемыми, но для улучшений тоже было куда идти. Однако самое главное — это скольжение и транзишены. Они внезапно куда-то подевались. Такое ощущение, что Стольникова внезапно разучилась кататься на рёбрах. Впрочем, это можно было связывать с новыми проблемными коньками.

— Не понимаю… — в конце концов сказал Дудин, подъехав к Бронгаузу. — Такое ощущение, что перед нами другой человек катается. Базовые навыки на её прошлый стиль совсем непохожи. Шаги, переходы, отталкивание, рёбра, скольжение на дугах, куда-то ушли. Как так может быть?

— Легко это может быть, — подумав, сказал Бронгауз. — Она сколько месяцев по шоу колесила? И на каждом были свои постановщики и хореографы, свои условия катания. Она, кажется, даже в Индии и Арабских Эмиратах была. А потом, эта её авария… Получается, всё вместе сплелось в такой вот клубок. Теперь нам распутывать его. Но я вижу, что она старается, что хочет вернуться, и это сильно внушает надежду. Будем работать, Серёжа…

…Первая ледовая тренировка на новом месте для Людмилы прошла относительно успешно. Что-то получалось, что-то нет. Но в целом, с каждой проведённой на льду минутой, она чувствовала себя относительно успешно, несмотря на подкравшуюся усталость и саднящие лодыжки. Всё просто — базовые навыки фигурного катания, привитые с детства, никуда не делись. Они только адаптировались к новым условиям. К новому телу.

Это походило на ситуацию, когда, например, опытный автолюбитель, лет двадцать отъездивший на тихоходной Ниве, вдруг решил её поменять на ВАЗ 2110. Он всю жизнь привык при трогании с места давить на педаль газа с определённым усилием, потом переходить на вторую передачу, неспешно разгоняться. Чтобы затормозить, нужно с усилием давить на тормоз. Но «десяткой» так управлять уже не получалось. Такое же по силе нажатие на педаль газа вело к тому, что шустрая машинёшка с визгом шин срывалась с места, вызывая недоумение других водителей, а при привычном нажатии на тормоз, с таким же визгом и блокировкой колёс вставала колом. Для того чтобы научиться управлять другой машиной или другим телом, требовалось лишь время. Но базовые навыки-то никуда не делись. Водитель ведь также, как и раньше, знал правила дорожного движения, и способ управления машиной, а фигурист знал правила катания на коньках.