Увы, среди них, этих посетителей, оказался только один нужный мне персонаж. Он, полуголый, сидел на одном из диванов, раскинув мощные руки в стороны и обнимал двух крепких девиц не совсем определяемого происхождения, разглядывая меня со снисходительным любопытством. У еще двух десятков посетителей на лицах было несколько другое выражение. Возмущение, испуг, злость…

Впрочем, это были не совсем посетители. Скорее охрана.

Китайский наемник повелительно вскинул руку, музыка тут же умолкла.

— Так вот ты какой, вор… — почти добродушно и без акцента пророкотал этот массивный детина, — Мы тебя ждали! Не сказать, чтобы долго…

— И что я у тебя украл? — осведомился я, делая несколько шагов в зал. Люди начали вставать со своих мест, доставая ножи различной длины, дубинки и даже, вроде бы, нунчаки.

— Ты утащил у меня кусок мяса, вор, — улыбнулся этот человек, прижимая к себе обоих занервничавших девиц, — Окровавленный кусок. Прямо изо рта. Приличные парни… так не делают…

— Я неприличный человек, — качнул я головой, — И у меня к тебе вопросы. Но тут посторонние…

— Стоп! — рявкнул уйгур так, что вздрогнула половина присутствующих в зале, уже вроде бы готовых к драке (точнее, сжиматься в ужасе от «жажды крови», но они этого не знали), — Никаких техник! Ты против этих парней. Развлечете меня. Справишься — и я отвечу на твои вопросы. Сам!

— Уважаемый! — тут же возмутился один тип у сцены, — Что вы…

Он не успел договорить. Бутылка, молниеносно пущенная рукой уйгура, разнесла ему череп, брызнув стеклом во все стороны.

В следующий момент я уже действовал.

Катана — это не меч, с точки зрения остальных мечей мира. Это увеличенный нож для резки рыбы, скальпель, предназначенный легко и вольно скользить, разрезая мышечные волокна и внутренние органы. Он почти не приемлет парирования, он презирает рубящие удары, он боится брони. Основным оружием древнего самурая всегда был лук или копье, а катаны выполняли сугубо вспомогательную, почти ритуальную роль.

Однако здесь, в этом наполненном бесящимся светом зале, катана была на своем месте.

Я атаковал без остановки, постоянно передвигаясь с места на место, не давая оторопевшим людям, которых китайский наймит обрек на смерть, ни секунды на передышку. Глаза, горло, кисть руки, внутренняя часть бедра, брюшина, укол в солнечное сплетение, только короткие режущие удары. Первоочередной целью были наиболее боеготовые, не паникующие, не смотрящие в сторону выхода и не двигающиеся к нему. Во вторую очередь те, у кого всё-таки был огнестрел. Таких людей я атаковал ровно тем же удобным способом, которым воспользовался и уйгур — попадающимися мне под руку бутылками.

На бой это слабо было похоже, скорее на казнь. Я, прорвавшись ко входу, вырезал там всех живых, а затем начал продвигаться в зал. Когда бандитов, или кто это здесь был, осталось только четверо, они догадались спрятаться за продолжающим сидеть уйгуром, обнимающим двух сжавшихся и рыдающих девиц. Лицо человека, напоминающего ну очень крепкого и сурового китайца, исказилось в гримасе предвкушения при взгляде на меня. Мол, что будешь делать?

Я пристрелил их быстрее, чем ставший внезапно серьезным наёмник успел отшвырнуть от себя девушек, а затем, глядя ему в глаза, отбросил пистолет.

Для него не пришло время. Пока.

— Как говорил ранее, у меня к тебе есть вопросы, — сухо уронил я, — Но здесь еще есть посторонние.

— А ну валите!! — тут же рявкнул куда более собранный человек на истерящих девчонок, от чего их, чуть не захлебнувшихся воплями, вынесло на сцену и за неё. Видимо, в гримерку. Понятливые оказались.

Да, теперь можно было поговорить. Существовал шанс, что сюда спустятся те, кто сторожил снаружи, но он был невысок.

— Ты сказал, что являешься неприличным человеком, мечник, — хрустнул шеей «надевший черное», вставая на ноги, — Я, к твоему сведению, тоже. Разговора не будет, пока. Давно я не дрался с такими как ты…

— Ты мне не нужен нарезанным на сашими, уйгур, — медленно покачал я головой, отбрасывая катану и снимая плащ, — Обойдемся без фокусов.

Мой жест и слова произвели чересчур сильное впечатление на наемника. Он испугался, даже сделал пару шагов назад.

— Высокородный…? — пробормотал он чуть ли не робко.

— Я не имею отношения к этим позерам, — качнул я головой, — Ты долго будешь болтать не по делу?

Вот тогда он разозлился. Даже не так — взбесился. Моментально, налившись яростью, чуть не лопнув от неё на первом же вздохе.