Доставшиеся нам четыре ноутбука предназначались британской разведке, но были… экспроприированы неизвестными лицами вместе с другим содержимым контейнеров морского грузовоза, атакованного пиратами. В конечном итоге, эти ноутбуки очутились в Токио, а, благодаря информации Баранова и моим деньгам — у нас. Каждому по одной штуке: мне, русскому, Хаттори и Мане.

— Не подключайте их к сети, пока я наши не проверю, — предупредил я Баранова, выходящего в обнимку с двумя кейсами у дома детектива.

— Договорились, — кивнул мне хакер на прощание, — Вскрывай свои, а наши побудут девочками! До встречи.

Что же, неплохое вложение средств. Колоссальная переплата за качество исполнения и… за то, что в самих машинках есть некоторые внедрения из той же серии, что и в глазу Ивао Хаттори, поднимающие мощность ноутбуков до уровня моих домашних станций.

Отвезя супругу на железнодорожную станцию и отправив с кейсами домой, я указал дождавшемуся таксисту другой адрес, куда мы с ним и поехали. Школа продолжает напрягать, из-за неё приходится нагромождать одно дело на другое…

Представители Старых родов жили в шикарном просторном особняке, выстроенном в колониальном стиле. Комплекс строений был настолько велик и просторен, что размещался за городом, а не в каком-нибудь из престижных районов. Такие важные и обеспеченные люди могли позволить себе Роппонги, Широкане, Хироо, но предпочли держать все яйца в одной корзине, в чем их… сложно было упрекнуть. Если ты посылаешь куда-то своих детей, то пытаешься обеспечить им присмотр.

И он этим товарищам точно был нужен.

Среди встречающих меня молодых «надевших черное» не было ни Марии Синатра, ни Соломира Хатш. Их, как мне поведал держащийся лидером Сафронов, отозвали на разбор обстоятельств, прислав вместо провалившихся «командиров» одного взрослого… и, кажется, только присутствие этого Эрнесто Стромо, угрюмого долговязого типа, встречавшего меня вместе с Сафроновым, удерживало остальную массу молодежи от того, чтобы бросить мне вызов.

Деткам было просто чертовски скучно.

— А будет еще скучнее, — второй за сегодня русский предвкушал чужие страдания, — Идем?

— За этим я и приехал.

Разговор шел, для общего понимания, на английском.

Втроем, я, Михаил и не проронивший ни слова Стромо поднялись на третий этаж, где мне была представлена абсолютно квадратная комната на сорок квадратных метров. Посередине этого совершенно пустого зала уже была установлена нехитрая конструкция, представляющая из себя метровый подиум из диэлектрического материала, на котором был установлен медный шест около двух с половиной метров длиной. Его концы были покрыты тем же материалом, из которого был изготовлен сам подиум. Над всем этим делом, ровно по центру, свисала тонкая нить, закрепленная на потолке, оканчивающаяся тонкой медной стрелкой.

— Все так, как ты и заказывал, — проговорил Михаил, отогнавший любопытных подростков и закрывший дверь, — Годится?

— Узнаем чуть позже, — откликнулся я, садясь в позу для медитации, — Сначала мне нужно раскачаться.

В течение двадцати минут, пока я разогревал источник, оба человека внимательно следили за мной, не отрывая взгляда. Когда же я поднялся на ноги, Сафронов присвистнул, дёрнув головой. Кажется, у русских этот жест означает нечто вроде восхищения.

— Это не полная раскачка, — решил я предупредить возможные риски, — просто разогрев.

— Да? Жаль, — ухмыльнулся толстогубый русский, — Впрочем, ты ощущаешься лишь ненамного серьезнее. На уровне моего младшего брата.

— Я менее двух лет как принял Снадобье.

— Ему девять. И он еще не пробудился.

Ничего не отвечая, я подошел к медному шесту, прикладывая палец к одному из его концов там, где он был не закрыт диэлектриком. Прислушавшись к своим ощущениям, кивнул — теоретическая схема, собранная когда-то в голове, работала и в реальности.

— Щиты установят, если всё заработает, — раздался за спиной голос Михаила. Он подчеркнул, что помнит мое предостережение о том, что заряженная медь разрядится, если кто-то из медитирующих в этой комнате решит пощупать шест руками.

— Заработает, — отозвался я, сосредоточенно разгоняя накопленную энергию.

Теория о том, что Ки имеет некоторые общие черты с электричеством, была, скорее, аксиомой, я прекрасно чувствовал, какие именно материалы проводят её хуже всего. Главный вопрос в затеянной мной авантюре состоял раньше в загадке, можно ли «запрограммировать» Ки на определенное поведение, как я это проделываю с заклинаниями, а ответ на него я получил, наблюдая как-то раз бой одного из Старых родов с его противником. Там молодой человек пускал заряды в виде самонаводящихся голубей. Не по прямой.