Я просто стоял и наблюдал за поединком Власа и трактирщика. Трактирщик умело пользовался броней, подставив пару раз под удар предплечья, и отделавшись максимум синяками, тогда как Влас за секунды боя обзавёлся уже небольшой раной на левой ладони. Я с интересом смотрел на бой, полностью застыв.

И, видимо, моё поведение было настолько необычно, что Влас отвлёкся и совсем чуть-чуть повернул голову в мою сторону. Трактирщик воспользовался оплошностью противника и хитрым змеинообразным движением отведя руку Власа своим ножом почти дотянулся до его горла. Почти, но не дотянулся. Мой толчок телекинезом откинул трактирщика на пару метров.

— Что с тобой?! — прокричал Влас и бросился на противника.

А со мной действительно что-то было не так. У нас тут бой. Требуется максимальная скорость, а я стою — что является полным идиотизмом — и вообще не смотрю на женщин, которые так-то тоже высшие и вышли против меня с ножами.

Я посмотрел на дамочек, по-прежнему испытывая чувство неловкости и сильного стыда от того, что приходится применять силу против женщин.

Первое, что заметил, это чрезвычайно пристальный взгляд женщины, которая в начале схватки выглядела испуганной.

И тут мгновенно я понял, что происходит. Меня приложили способностью. Стыд, заторможенность, умственное онемение и странные мысли испарились в доли секунды. Ненавижу, когда лезут мне в голову! Ненавижу! Меня затопил гнев такой силы, что несмотря на такую сильную эмоцию, я сам успел удивиться, но потом гнев меня поглотил.

Желание уничтожить эту сучку, которая пыталась мной манипулировать, было таким сильным, что я перестал думать о чём-либо ещё.

Убить их!

Вот я стою, застыв как статуя, а вот через долю секунды женщина, которая получила по лицу и уже пытается встать, получает страшный удар ногой по корпусу. Я не сдерживаюсь. Восприятие показывает, что рёбра сломаны, я наклоняюсь, хватаю её за руку с ножом и ломаю сначала в запястье, а потом резким ударом добавляю второй перелом в локтевом суставе. Хватаю за волосы и несколько раз бью головой о стол, превращая все мягкие ткани лица в месиво. Отбрасываю бессознательное тело в сторону.

Теперь очередь этой твари, что претворялась испуганной. Я смотрю в её глаза и наблюдаю, как меняется их выражение. Она понимает, что я не поддаюсь её влиянию, я вижу теперь уже неподдельный испуг, ещё секунду она смотрит на меня, а потом её глаза затопляет ужас. Не ужас, а Ужас с большой буквы. Она настолько боится меня, что краем сознания я опять чувствую удивление. Но это только краем сознания. А так ничего не изменилось — эту сучку надо убить!

Она должна перестать существовать!

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — женщина заорала так громко и с таким отчаянием, что все шансы провернуть наше нападение без лишнего шума пошли прахом. Единственное место, где её не услышали, это, наверное, безвоздушное пространство вокруг планеты. Ну, реально громко и реально сильно ударило по мозгам.

Даже Влас перестал драться с трактирщиком. Они просто отскочили друг от друга.

А для меня этот крик и сопровождающий его ментальный импульс сработали как пощёчина. Я пришёл в себя и взял эмоции под контроль. Мой гнев исчез. Осталась трезвая оценка ситуации. И эта оценка говорила, что только папа Йода знает, что только что произошло. Я же вырубить и пленить этих людей должен, а не убивать. Чего я так разошёлся-то?

Дамочка же, явно пребывая в истерике, тем не менее собралась с силами и первым делом повернулась к трактирщику:

— Они нас убьют, если мы не сдадимся! Бросай нож! — и, отбросив свой ножик, обратилась уже ко мне. — Мы не будем сопротивляться. Мы сделаем всё, что ты скажешь!

Говоря со мной, она смотрела в пол, даже не пытаясь скрыть того, что боится смотреть мне в глаза.

Я перевёл взгляд на трактирщика. Тот тоже посмотрел на меня и тут же бросил нож на пол, отшатнувшись.

Да что у меня с лицом такое?! Срочно нужно зеркало! Но ситуация к рассматриванию собственной рожи не располагала.

— Вяжи их, — приказал я Власу, после чего проговорил спокойно, но вложив остатки только что испытанного гнева. — Вы оба мордой в пол быстро!

Мне подчинились не просто быстро, а очень быстро.

Влас только собрался заломать руки трактирщику и связать, как я остановил его.

— Подожди. Пусть разденутся. Полностью. Вы, не вставая, снимайте всю одежду. Вообще всю! Если увижу попытки подать какие-то сигналы или будете тупить, уничтожу!

После моих слов никаких возражений не последовало. И мужчина и женщина стали раздеваться.

Я просканировал дом и обнаружил, что все постояльцы сидят на своих постелях. Если кто-то двинется сюда, придется разбираться. Но прямо вот так сразу никто из номеров не выбежал. Все трое решили одеться. И тот, что с самого начала был один, и двое мужичков, которые ночевали в одной комнате. Постояльцы одеваются, персонал раздевается. Я улыбнулся.

Влас увидел мою улыбку и помрачнел. Ещё и нож, как показало Восприятие, сжал покрепче. Надо как-то научиться мимику контролировать — очень странно на меня люди реагируют.