— Да. Находит новое и вселяется в него, — с честными глазами соврал Мик. И ведь не научили его порезы на руках и теле честности и открытости.

Я ткнул ножом его в грудь, не заморачиваясь, что сильно поврежу мышцы. Вторая стадия всё быстро ему починит. Но сейчас это было для агента унизительно и больно — неплохая мотивация для откровенной беседы.

— Говори правду!

— Они возвращаются на базу на Лире. Там мощная установка, генерирующая излучение, которое влияет на тонгеров и затягивает их на спутник. Там они обрабатываются и снова ссылаются на Лурру. Чем чаще происходит эта обработка, тем надёжнее теряет память заключённый.

— А если убьют «высшего»?

— В каждый костюм вмонтирована переноска, тонгер попадает туда.

— Что такое «переноска»?

— Небольшое хранилище, которое может занять тонгер, после чего его можно транспортировать к месту, где ему дадут тело.

Так, отлично. Теперь понятно, куда меня тянуло во время разговора с мечником, чьё тело я использую. И жаль этого воина. Он был каким-то правильным. Очень не хочется попадать на эту Лиру.

Дальше я вытащил из Мика подробности в отношении того, что за дела тут творятся. Все оказалось просто и отвратительно.

Для богатых и даже не очень богатых тут был целый ассортимент удовольствий. В основном всё было заточено под насилие. Но и не только. Остальные развлечения тоже имелись.

Например, сейчас Мик ублажал относительно небольшую группу «высших». Всё, что от него требовалось, это собрать толпу и заставить её сражаться. Сначала с небольшой группой (это тот бой, рядом с которым я пришёл в себя после беспамятства), потом с группой побольше, и уже с «захватом населённого пункта». Войско было набрано Миком в течении нескольких дней в окрестных деревнях. Все эти люди изначально предназначались на убой.

Я выяснил, что «высшие» тут делятся на две категории: «игроки» и «туристы». Игроки выполняют разные задания, проходят миссии, поднимаются в уровнях, а туристы просто покупают туры с разным набором развлечений. Это могут быть индивидуальные и групповые туры. Две группы «высших», которых я наблюдал, это как раз такие туристы. У одних в программу входил «бой с превосходящими силами», у других «захват населённого пункта». Никаких сложных миссий они не выполняли. Скорее, просто получали удовольствие. А реальная (хоть и очень маловероятная) угроза потерять дорогое тело добавляла в процесс остроту ощущений. Такие туры на самом деле были частью рекламной кампании по привлечению в Игру новых игроков.

Про Игру в Империи знали многие, но обычный житель не мог себе позволить таких дорогих удовольствий.

— То есть вы берёте провинившихся граждан вашей же Империи, стираете им память и селите на этой планете, после чего другие граждане Империи прилетают сюда, чтобы резать их и насиловать?

— Да. Именно так. Но сюда попадают только очень закоренелые преступники. Здесь нет невиновных. Они заслужили всё, что с ними происходит! — Мик считал такое положение дел вполне оправданным, и было непохоже, что ему промыли мозги. Он верил в правильность происходящего.

— Ладно, мне в целом наплевать на ваши разборки и методы реабилитации преступников, я хочу свои ситуации уладить…

Потом я долго расспрашивал Мика о средствах наблюдения, количестве спутников, количестве агентов и так далее. Как ни странно, эта информация мне особо новых данных не прибавила: спутники есть, корабли на орбите есть, наземный и атмосферный транспорт весь расположен на специальных тщательно замаскированных базах. Я бы и сам это мог додумать.

Мик также был полезен своим знанием географии, но, когда мы дошли до этого вопроса, застопорились. Ночь. Я ничего не вижу. Поэтому даже если Мик мне что-то нацарапает на кожаной куртке, это не очень поможет.

Ладно. Продолжу расспросы завтра.

Я сковал Мика очень прочными и очень компактными наручниками из тонких тросиков. Эти штуки я захватил с собой, когда перебирал его рюкзак, в них никакой электроники не пряталось. Теперь можно и поспать.

Проснулся я рано. Телепат ещё спал. Пришлось растолкать. Поели мы той едой, что была в его рюкзаке.

— Теперь мне нужен урок географии, Мик, — сказал я, как только мы выкинули свои пустые тарелки в кусты.

— Если мы пойдём дальше в лес на восток, то окажемся глубоко в восточном лесу…

— У тебя лишние пальцы отросли, агент Мик? Давай нормально рассказывай. И рисуй прямо на земле. Вот тебе ветка.

— Хорошо.

Мик неохотно поднялся и принялся, периодически морщась от боли в израненных руках, прочерчивать на поросшей травой земле карту. Трава качеству рисунка мешала, но тем не менее ключевые данные я понимал.

Мы находились на одном из четырёх материков. На самом большом в восточном полушарии. Мы с Миком находились на границе огромного лесного массива, тянущегося на сотни километров на восток и заканчивающегося у подножия большого горного хребта. Эта местность была мало населена. Посёлок, который ради развлечения вырезали туристы, был одним из самых крупных населённых пунктов на несколько дней пешего пути в любую сторону.