Несмотря на то, что чувствительность тел была практически сведена на нет, первые минуты ускорения воспринимались очень плохо. Будто одновременно давит изнутри и снаружи. Всё-таки на нормальную подготовку дают полчаса минимум. Давление усилилось, а потом тяжёлая серость затопила сознание, и я отключился, последней мыслью было беспокойство, что я не вернусь. Куда не вернусь — домой или в сознание, — я и сам не понял, так как отключился.

— Просыпайся, Сигма, — сухое пощёлкивание принца привело меня в чувство практически мгновенно. Все системы моих тел запустились, и через несколько минут я мог говорить.

— Приветствую, Гамма. Где мы?

— На месте.

— Ты давно проснулся?

— Нет. Вот только отстегнулся.

— Сейчас я проверю пространство. Мы в стелсе, но выход после прыжка не скроешь.

— Давай, Сигма… — принц выглядел каким-то задумчивым. Я решил не обращать на это особого внимания и поспешил к пульту управления, используя тело Пятого.

Непривычное для меня состояние. Я уже отвык управлять всего двумя телами. Шестого, Третьего и Второго я оставил прикрывать наше отступление, Первого убил странный хомо с суперспособностями. Мне остались Пятый и Четвёртый. И шансов найти новые тела, пока не выпутаемся из этой заварухи, не было. Я обдумывал всё это, пока отстёгивался и подплывал в невесомости к пульту.

Сканирование не обнаружило ни одного корабля хомо поблизости. Пригодной для жизни на поверхности была только третья планета с одним спутником. Рядом со мной повис принц, внимательно изучая показания приборов и данные анализа. Перед нами застыла трёхмерная голограмма этой системы.

— Полетели, — махнул усиками в сторону третьей планеты принц.

— Полетели, — я выбрал из выпавших в меню автомаршрутов направление на орбиту указанной планеты.

Лететь нам было прилично по времени, поэтому мы особо не торопились. Первым делом мы утилизовали тело Первого, потом проверили оружие и перекусили походными пайками. Все дела были сделаны, оставалось только ждать.

— Каково это управлять сразу несколькими телами? — неожиданно спросил меня принц.

— Я настолько привык, что даже не смогу толком объяснить. Вот как ты объяснишь червяку, у которого нет конечностей, как управлять одновременно усами и шестью конечностями? Как ты управляешь каждой конечностью, так я управляю шестью телами.

— А как ты видишь двенадцатью глазами?

— Также как ты двумя. Просто получаю более объёмную картину, если смотрю в одном направлении или разные картины, если смотрю в разные стороны. Если хочу что-то рассмотреть получше, то больше внимания уделяю одному из тел, а так даже не знаю, как объяснить.

— А какой у тебя максимум подконтрольных тел?

— Передвигать в одном направлении могу двенадцать тел, прицельно стрелять статически одновременно из десяти, вести бой всеми видами оружия и пилотировать наземный транспорт — шестью. Шесть — это мой оптимальный боевой вариант.

— А тебе лично как комфортно?

— Я не знаю ответа, если честно, я не мог проверить. Тесты на количество контролируемых бойцов я сдавал очень давно, с тех пор я всегда был вшестером. Бывали боевые потери, и я оставался втроём или вчетвером, но я не могу сказать, что это было комфортно. Надо спокойно пожить какое-то время в определённом составе, чтобы привыкнуть и сравнить. А такого не было. Поэтому я привык именно к самому эффективному составу из шести тел.

— Это не самое большое звено для таких, как ты.

— Решает не количество…

— Да, я знаю про твои достижения. Выиграть чемпионат Ста Семей — это впечатляет. Никто из нашей семьи никогда не выигрывал этих соревнований. Сейчас семья насчитывает триста пятьдесят шесть миллионов, почти триста пятьдесят семь. И таких как ты, Операторов боевых звеньев, в нашей семье всего двенадцать. В других семьях примерно такое же соотношение количества членов к количеству Операторов. Вы редкое явление. А ты ещё и выиграл соревнования, в которых участвуют лучшие представители Ста Семей. Элита элит, — принц говорил без иронии, просто констатировал факты, хотя было видно, что он думает о чём-то ещё.

— Спасибо, Гамма. Ты тоже как аналитик выделился среди других принцев. Ты же в своё время командовал объединённой армией во время последнего конфликта с арахнидами. Никто в нашей семье не удостаивался такого признания.

— Всё так. Но почему, по-твоему, на этой операции всё накрылось паучьей задницей? Почему вместо того, чтобы рулить к нашему дому, мы сейчас приближаемся к какой-то непонятной планете, при этом потеряв большую часть твоего элитного звена и пару звеньев твоих коллег?

— Ты хочешь услышать моё мнение? Но ты же аналитик. Ты лучше меня можешь это понять.

— Мне для анализа нужно твоё мнение и твои наблюдения.

— Неучтённый фактор. Среди хомо было несколько, как их на инструктаже называли, суперов. Последний нам особенно качественно планы испортил. Нас заметили раньше, чем мы рассчитывали. Нас обезвредили раньше, чем мы рассчитывали. Нас стали уничтожать быстрее, чем мы рассчитывали.

— И тем не менее мы здесь, и груз у нас. Почему?

— Мы были лучше, чем они рассчитывали.

— Это я настоял, чтобы взять твоё звено на выполнение этой задачи. Другие аналитики говорили, что в этом нет большой необходимости. Достаточно двух других Операторов с их более многочисленными звеньями. Они говорили, что ты с хомо дел не имел, что твой боевой опыт весь связан с арахнидами. А я настоял на том, чтобы добавить тебя. Ты единственный из всех операторов-Сигм, кто выжил абсолютно во всех боевых операциях. Хотя бы одно твоё тело, но оставалось в живых. Поэтому я решил тебя привлечь к этой операции. Это было правильным решением, а вот паниковать при бегстве и приказывать тебе в оперативной обстановке при болевом шоке — это было неправильно.