Я вытянул свои кисти и пальцами аккуратно провёл по щекам девушки, убирая влагу. Она не отстранилась, хотя мои конечности по человеческим меркам сложно назвать красивыми. Девушка подняла руки и схватила меня за пальцы. Мы постояли так несколько секунд, но потом синхронно отпустили друг друга.

Пятый взобрался на борт бота.

Груз с нами.

Мы возвращаемся домой. Осталось только вылететь из зоны поражения орудий крейсера, и можно считать миссию выполненной.

Через час Пятый и Первый шли по коридорам транспортного корабля формикадо. Всё вокруг казалось одновременно и знакомым и непривычным. Сколько я в этой обстановке не был? Шестнадцать земных лет? Немало.

Корабль не мог уйти в сверхсветовой прыжок, так как у нас не было оборудования для поддержки организма хомо в режиме прыжка. Принцу предстояло взять обратно своё тело под контроль.

Принц прекрасно понимал, что оттягивать долго нельзя. Как бы трогательно мы не относились к Акуне и генералу, но у нас транспортный корабль, у него же боевой крейсер. Мы всё ещё в опасности. Надо убираться отсюда как можно быстрее. Поэтому приготовлениями к смене тела занялись сразу же после выгрузки из бота на основной корабль.

Принц просто присел на пол и вытянул руку. Бортовой медик сделал ему укол яда из универсального инъектора. Принц потерял сознание. Поскольку я сам был в телах, то помочь принцу не мог. Должен сам справиться.

Прошло пять минут, и большое тело Гаммы зашевелило усами, а потом и поднялось на конечностях. Отлично! Всё получилось. Теперь на борту никаких хомо нет.

— Срочно подготовиться к прыжку! — тут же начал приказывать принц.

Направляясь из грузового отсека на мостик, он прошёл мимо своего мёртвого тела хомо, даже не замедлившись.

— Что делать с телом хомо, Гамма? — спросил встречавший нас офицер.

— Утилизовать, — бросил принц, не оборачиваясь. Потом обернулся ко мне и спросил, — А ты свои тела зачем им оставил?

Я повёл усами, выражая равнодушие:

— Это по-человечески. Труднее стрелять в того, кто похож на тебя и ничего плохого тебе не сделал. Акуна не позволит генералу причинить нам вред, так как у неё чувства ко мне.

Принц издал щёлк, который в человеческом общении являлся аналогом хмыкания.

— Мне показалось, что у тебя тоже были чувства к ней.

— Я очень старался, чтобы всё выглядело очень по-человечески. Но я не человек. Я формикадо.

— Ты молодец, Сигма. Я передам Матери, что ты был очень эффективен.

Неожиданно принц рассмеялся.

— Почему ты смеёшься, Гамма?

— Я сомневался в тебе, Сигма. Именно из-за того, что ты вёл себя очень по-человечески. А ты, оказывается, играл лучше меня. И не допустил моих ошибок. Я так рад, что больше не связан с этой расой.

— А какие ошибки ты допустил, Гамма?

— Недооценил хомо. Они все мне казались настолько отвратительными и тупыми, что я очень быстро пришёл к выводу, что самое простое решение проблемы с любым хомо — это убить его. И это так и было. Эти придурки вычислили меня только когда я перевалил за две сотни трупов. Да и поймали меня только потому, что я одного из людей имперцев убил. А так я бы мог спокойно продолжать. К тебе я не приближался, хотя и наблюдал за тобой всё это время, так как ты уж очень наслаждался человеческой жизнью. И убивал ты больше по человеческим мотивам, даже рискуя нашей миссией. А ты, оказывается, тот ещё актёр. Даже я поверил в твою игру.

Нельзя сказать, что эти откровения принца меня сильно удивили, но кое-что мне вдруг стало интересно прояснить.

— Я считал, что надо вести себя максимально по-человечески, чтобы выжить. В итоге у нас получилось. А что с яйцом? Генерал прав? Мы его используем против пауков?

— Вообще-то это не твоего уровня информация, но не думаю, что есть смысл скрывать что-то от тебя. Люди — наша главная проблема. Люди, а не пауки. И груз должен помогать нам решать нашу главную проблему. Так что генерал был не прав. Он зря доверился мне. Ну, или не зря. Смотря, с какой стороны посмотреть, — принц откровенно веселился.

— Спасибо за доверие, Гамма! — я поддержал его настрой.

— Пошли готовиться к прыжку, Сигма.

Я следовал за ним, прислушиваясь к ощущениям. Несмотря на то, что я отдалился от своих человеческих тел на приличное расстояние, я все ещё чувствовал направление, в котором они находятся. И если бы не погрузил их сам в глубокий сон, то вполне мог бы ими управлять.

Через пятнадцать минут мы, зачем-то надев скафандры, уже удобно устроились на комфортных ложементах и готовили тела к прыжку.