— Я даже подарил бы тебе ружье, шашку и кинжал, потому что ты понравился мне. Конечно, ты побыл бы некоторое время с нами, но потом я бы отпустил тебя. Но, к моему сожалению, я не верю тебе. — описал я дальнейшее развитие событий.

— Господин, я поклянусь своей честью и честью своей семьи, что никому не скажу о вас. —

Я демонстративно задумался и надолго так задумался. Видно, с каким напряжением Азим наблюдает за мной.

— Хорошо клянись —

Азим встал

— Я клянусь своей честью и честью своей семьи, что никому не скажу, что видел вас и не буду пытаться бежать до тех пор, пока вы сами, господин, не отпустите меня. —

— Эркен, развяжи его — посмотрел на Аслана и кивнул на пленника. Он кивнул, давая понять, что проследит за ним. Разбили лагерь. Савва принес обед. Дали котелок и Азиму, он, без сомнений, взял его и стал с удовольствием поглощать кулеш.

— Скажи, Азим, он до сих пор у Зелим бея? —

— Решат эфенди — невнятно проговорил Азим, глотая кашу. — да, уже больше месяца. Говорят они хорошо знают друг друга.—

Я кивнул.

— Отряд из Дагестана ждете? —

— Про отряд вы тоже знаете? —

— Да, Азим, я много что знаю. Скажи, а почему ты так бедно одет? — решил я переключить внимание Азима.

— Ты, что раб? —

— Нет, я свободный — вскинулся он

— Полтора года назад, отец и старший брат ушли через перевал, в Дагестан. Взяли в долг коня для брата и снаряжение. С ними ушло еще пятнадцать человек, а вернулось пять. Отец и брат погибли, долг перешел на меня. — он совсем сник.

— А кто еще в семье? — спросил я

— Мать и младший брат, у нас не осталось ничего. Я с братом, пасем овец у Курмана в счет долга.-

— Получается, если я подарю тебе ружье, шашку и кинжал, то Курман заберет все за долги — констатировал я.

— Да — с тоской согласился Азим.

— А скажи, Азим, сколько людей у Зелим бея? —

— Я не знаю точно, говорили, что он с тремя десятками собрался в набег идти.—

— Ты ешь Азим, Азамат, дай ему мяса и сухарей —

Видно было, что парень часто голодает.

— Эфенди пойдем брать, командир? — спросил Савва, присаживаясь рядом.

— Ловко ты парня, он даже и сам не понял, что все разболтал. —

— Ничего сложного, Савва, и ты сможешь со временем —

— Да нет, командир, не каждый так смогет.—вздохнул Савва.

Прав Савва, спец подготовка, один из способов вербовки. Опыт прежней жизни.

— Да, будем брать, турки заслали народ баламутить, так что навестим эфенди. Хату сколько идти до селения? —

— Утром выйдем, к обеду будем, если через лес идти. — ответил Хату.

— А хорошая дорога есть? —

— Надо вниз идти, там отходит хорошая дорога, арба проедет, но это долго, больше чем день ехать —

— Ладно, ночуем здесь, утром выход, присматривайте за Азимом —

Ночь прошла спокойно. Азим свернулся калачиком и проснулся утром, позже всех. К селению добрались чуть за полдень. Лес заканчивался, начинался редкий подлесок. Небольшая долина, как на картинке, уютная и такая мирная. По правой стороне располагалось селение. Дома построены на склоне, ступенями в три ряда, не больше тридцати. От нас до него около двух верст. Горная цепь, как бы рукавом охватывала долину, оставляя коридор со входом, шириной в метров семьсот.

— Должен быть дозор. — Сказал я, рассматривая долину в подзорную трубу.

— Боковой дозор вернулся, — Савва пристроился рядом, взяв протянутую трубу.

— Посмотри, может, что увидишь новенькое.

— Впереди дорога, лучше сказать широкая тропа. Отсюда не увидеть, из-за перелеска. С полверсты назад, скрытый секрет, двое с лошадьми. Нас не заметили. — Доложился Эркен, вопросительно глядя на меня.

— Пока не трогаем, но пусть приглядят за ними и дорогой, — Эркен кивнул и ушёл раздавать поручения.

— Докладывай, что усмотрел.

— В дальнем конце, табун пасётся, сорок три, насчитал, а ближе к нам, у самого края, овцы с козами.

Действительно, небольшая отара паслась в пятистах метрах, рядом с густым кустарником, который активно объедали козы.

— Савва ещё двоих, идём говорить с пастухами.

Аккуратно проскочили тропу и осторожно приблизились к отаре. Кусты хорошо прикрывали подходы. Отару выпасали старик и малец, лет десяти, оба в драных обносках. Старик горец, а пацан явно славянской внешности. Они мирно сидели и о чём-то разговаривали.