Травник примерился с фотоаппаратом. Я повернул упаковки к нему той стороной, где была строка с символами, и разведчик быстро сделал три снимка. Один поближе, второй - отступив на шаг, чтобы в кадр поместился весь стол, а для третьего отбежал в самый угол, захватывая объективом всё помещение. Я постарался выглядеть в кадре прилично. Мало ли какой барышне при штабе эта фотография попадется на глаза.

– Готово, - объявил Травник.

– Тогда уходим, - сказал Хорь.

Я выбрал самую на мой взгляд целую упаковку.

– Да забирайте всё, - торопливо бросил Хорь.

– Этого хватит, - ответил я, прибирая упаковку в походный мешок.
– Они все одинаковые.

– А если, не дай Бог, грохнем по дороге?

Да уж, не дай-то Бог!

– Если грохнем, то пусть лучше у нас будет только одна упаковка, - сказал я.
– Остальное уничтожим.

Впрочем, немного подумав, кусок льда я тоже переложил в мешок. Кто знает, как эта дрянь поведет себя, если хорошенько разогреется, а осень нынче выдалась теплая.

– Бесы на подходе, - спокойно сообщил с крыльца Лось.

– Мутанты с шестой точки бегут к нам, - добавила Тень.

Стало быть, это был летучий отряд конкретно под эту точку. Серьезно у них тут всё устроено. К счастью, на подходе также были и наши штурмовики. Басовитое гудение звучало, казалось, уже прямо над головой. Я выглянул в окно. Слева над руинами скользила "Гордость империи". Под ее черным брюхом висела на цепях вытянутая платформа. На платформе стояли штурмовики. С земли по ним палили бесы.

В ответ ударили тяжелые пулеметы с борта "Гордости империи". Стрельба снизу мгновенно смолкла. Оно и не удивительно! На "Гордости империи" стояло по шесть тяжелых пулеметов с каждого борта, да два носовых в поворотной башне. Четырнадцать стволов калибром в пять линий и скорострельностью в три сотни выстрелов каждый попросту вымели с позиции весь отряд бесов. У тех не было ни единого шанса. Эти пулеметы создавались для борьбы с броневиками и даже танками, а после несостоявшегося Армагеддона с успехом дырявили демонов.

Но едва смолкла стрельба слева, как поднялась пальба справа. Там тоже был пост бесов и они, не дожидаясь своей очереди, рванули в атаку. Уж не знаю, на что эти бесы рассчитывали, но, надо признать, эта безумная атака их как раз и спасла. По крайней мере, некоторых из них. Бесы, как водится, действовали кто в лес, кто по дрова. Одни стреляли, другие бежали в атаку, третьих так и вовсе нелегкая унесла куда-то далеко на фланги. Наверное, задумали обходной маневр. В результате весь отряд рассредоточился на местности, и вновь замолотившие пулеметы покрошили лишь половину.

Под грохот выстрелов "Гордость империи" развернулась в нашу сторону. Платформа быстро опускалась, задев днищем кирпичную стену. Та обрушилась, подняв тучу белесой пыли. Штурмовики, не дожидаясь, пока дирижабль остановится, прыгали прямо в нее.

– Прикрываем наших, - скомандовал Хорь своим разведчикам.

Он для проформы всё же оглянулся в мою сторону: мол, не будет ли возражений у координатора? Ну какие тут могли быть возражения? Тем более что мы себя уже успешно демаскировали.

Разведчики быстро заняли позиции. Я для себя наметил выступ в руинах. Для второго этажа там было низковато, для первого - наоборот, высоковато, поэтому какой цели раньше служила эта крохотная площадка, прилепившаяся к кирпичной стене, сказать не берусь. Тут всё так разнесли, что даже я не уверен, была ли она внутри дома или снаружи, когда этот дом еще был зданием, а не развороченной грудой обломков.

К нам приближались восемь бесов. Шестеро с винтовками и двое тащили пулемет "Максим". Последние - первоочередная цель для снайпера, зачастую даже важнее командира. То есть, официально у командира приоритет, конечно, выше, но на практике живой офицер, которому некем командовать, куда лучше, чем живой расчет тяжелого оружия, который хочет поквитаться за убиенное начальство.

Я примерился к двойному выстрелу и, когда бесы встали, соображая, как им перетащить пулемет через широкий пролом, уложил обоих. К сожалению, это не осталось незамеченным. С поквитаться за своих у бесов всё железно. Тотчас заверещали, указывая друг дружке в мою сторону. Я пригнулся, да поздно. Заметили! По стене защелкали пули. Разведчики дружно пальнули по бесам, и воинственный вопль резко сменился жалобным взвизгом.

– Вторая группа, пошла!
– раздался знакомый мне звонкий голос ныне капитана Алексеевой.