Тень сообщила, что наши выследили отряд бесов в сотню морд, вот он и попал под накрытие. Теперь следовало быть настороже. Как пояснил Хорь, на шум непременно подтянутся мутанты. Для них грохот разрывов - как приглашение к столу, и этим тварям абсолютно всё равно, чью сторону представляли разорванные взрывами бедолаги при жизни. Ну а оказавшиеся рядом с местом побоища разведчики воспринимались мутантами не иначе, как десерт.

Впрочем, наши подопечные с шестой точки и ухом не повели. Мне это показалось подозрительным. Хорю - нет.

– Они просто тупые ублюдки, - сказала Тень.

Я не стал спорить. Умом мутанты действительно не блистали. Хотя еда-то должна была проходить на уровне инстинктов, но пёс их на самом деле знает, как у мутантов в мозгу всё выстроено. В любом случае у нас было кому за ними присмотреть, и вскоре станет ясно, просто ли так мутанты отсиживались в своем логове или ждали кого.

Хотя, насчет "вскоре" я малость погорячился. Солнце медленно ползло по небосводу, и столь же медленно тянулось наше бдение. Через пару часов Лося сменил Травник, а ближе к вечеру пост доверили мне. Судя по строгому взгляду Тени, это возлагало на меня серьезную ответственность. Ну да мне не впервой стоять в карауле. Причем в армии чем лучше солдат, тем на более ответственный пост его поставят, а отрядный снайпер, как правило, всегда на хорошем счету. К тому же долго скучать мне не довелось.

Едва я устроился на втором этаже, как на улице появился человек в черном плаще с алыми пентаграммами. Культист. Причем этот паршивец даже нисколько не скрывался.

Хотя в этих краях, пожалуй, любой встречный поначалу воспринимался как враг, а шансы нарваться на нечисть у этого парня были выше, чем на отряд разведчиков. Да и в любом случае главным пунктом обвинения было то, с какой уверенностью он шел. Так человек идёт привычной дорогой, когда всё вокруг уже примелькалось. Он не зевал и то и дело поглядывал по сторонам, но и это исполнялось давно отработанными движениями. Когда регулярно ходишь одним и тем же маршрутом, и всякий раз ничегошеньки не происходит - вот именно так оно со стороны и выглядит. Ну а человек, который ходил по вражеской территории как у себя дома, всяко был не на нашей стороне.

Я сделал разведчикам знак укрыться. Те мгновенно вжались в руины и застыли. Тень замерла с карандашом в руке, прервав запись, но продолжая вслушиваться в радиоэфир.

Культист остановился метрах в двадцати от мертвецов. Те его то ли не учуяли, то ли учуяли, что свой. Ни один не шелохнулся. Культист вытащил из-под плаща театральный бинокль и взглянул на мертвецов через него. Тоже мне театрал нашелся! Минуты две разглядывал. Убедившись, что все актеры на месте, культист напоследок окинул взглядом окрестности, и ушел тем же путем, каким и пришел.

– Культист, - шепотом сообщил я разведчикам.
– Один.

– На третьей точке тоже только что был один, - отозвалась Тень, одновременно вслушиваясь в радиоэфир и быстро помечая себе карандашом ключевое в сообщениях коллег.
– Всё обшарил. Наших не заметил. Трупы не нашел. Слинял на север.

– Вот теперь тревога и поднимется, - спокойно сказал Травник.

Ему ответил далекий вой мутантов, а не прошло и четверти часа, как Тень приняла новое сообщение от разведчиков, которые присматривали за третьей точкой. Туда примчалась целая стая. Мутанты обшарили всё вокруг. Разведчики едва успели отступить. Мутанты быстро нашли спрятанных нами мертвецов, и выволокли их наружу. Потом, правда, сожрали. Еще и передрались при этом.

Однако было очевидно, что мутанты примчались именно что по тревоге и именно что в поисках пропавших часовых. И тревогу поднял культист, которого в обычных условиях сожрали бы хоть мутанты, да хоть и сами караульные. Стало быть, кто-то всей этой компашкой управлял, а нечисть столь исправно подчинялась только демону. Да уж, штурмовики тут точно лишними не будут.

Они, кстати, уже дважды напоминали о себе. Мы их известили, что сидим в засаде, и капитан Алексеева тотчас затребовала координаты. Мол, присоединимся. Ага, с грацией стада слонов в посудной лавке! Я на правах координатора сразу же отказал, чем, полагаю, нисколько не улучшил наши и без того натянутые отношения.

Второе сообщение от штурмовиков пришло уже ближе к вечеру и сухо извещало, что "Гордость империи" со всем десантом поднимается в небо для ведения наблюдения с воздуха и оперативного оказания поддержки наземному отряду. Проще говоря: "мы вылетаем, встречайте!"

– Грядут неприятности?
– негромко спросил Травник.

– Надеюсь, что нет, - ответил я.
– Но боюсь, что да.

Травник тихо хмыкнул. Вряд ли нетерпение Алексеевой объяснялось желанием обеспечить охрану координатора, то есть - меня, но за каким бесом ее сюда понесло, я тогда не успел додумать.

Меж развалин появились культисты. На этот раз их было трое. Вечерние сумерки уже сгущались, но я разглядел на одежде пентаграммы. А потом и не только на одежде. За главного у культистов был, похоже, бородатый дядька с медицинской сумкой через плечо. На ней едва виднелся подзатертый красный крест, поверх которого была жирно намалёвана еще одна пентаграмма. Она была черная. Видать, чтобы с крестом не сливалась. Справа от дядьки шла рыжеволосая девица с наганом в руке. У нее татуировки с пентаграммами были на щеках. А без этих бесовских отметин была бы симпатичной. Третьим был мой знакомый театрал. На этот раз с винтовкой, которую он нес на плече.