Он вынимает руки из карманов, и на долю секунды я пугаюсь, что он собирается забрать кольцо. Я отстраняюсь, но он не тянется ко мне. Вместо этого он расстегивает одну из золотых цепочек на шее и берет ее в руки.

— Отдай мне кольцо.

Я протягиваю ему кольцо, и он продевает цепочку через него.

— Повернись.

Я поворачиваюсь и позволяю ему закрепить цепочку с кольцом на моей шее. Его пальцы касаются моей кожи, когда он застегивает застежку, вызывая мелкую дрожь.

Дрожь, которая не имеет ничего общего с холодом, а всецело связана с прикосновением Сэва.

— Вот так, — говорит он, снова обнимая меня за плечи. — Все готово.

— Спасибо.

Мы смотрим друг на друга. Его рот двигается, словно он хочет сказать что-то еще, и мой взгляд задерживается на его губах, на их форме. Я хочу прижаться к его губам, поцеловать его еще раз. Его глаза зеркально отражают мои, опускаясь к моему рту. Интересно, чувствует ли он то же самое?

— Нам нужно вернуться в наши комнаты, — говорит он хриплым голосом.

Я вздрагиваю, и мышцы моего живота подергиваются.

— Да, — говорю я неохотно. — Там очень холодно.

— Хорошо.

Мы оба стоим, не двигаясь. Обычно я люблю, когда после секса можно убежать и избежать неловкости разговора в подушку.

Но быть вдали от Сэва - это последнее, что мне сейчас хочется делать.

О, я определенно все испортила.

— Спокойной ночи, Сев, — пролепетала я.

Я быстро целую его в щеку и спешу прочь.

— Спокойной ночи, tresor, — говорит он и смотрит мне вслед.

Северен

Вернувшись в свою комнату, я разделся донага, зашел в душ и пустил горячую воду.

Я закрываю глаза, чтобы горячая вода била по затылку. В голове прокручиваются воспоминания о том, как Анаис кончает на мой язык, как она бьется об мой рот, а потом на мой член, как ее киска сжимается вокруг меня.

Я никогда в жизни не кончал так сильно, как в том лимузине, мой рот пробовал ее пульс, мои чувства были наполнены ароматами сирени, пота и секса.

Что, если я больше никогда и ни с кем не кончу так сильно?

Вздохнув, я прислоняюсь лбом к плитке.

И прокручиваю в голове конец нашего разговора. Наш союз. Отдаю ей кольцо.

Согласие с тем, что мы будем играть в помолвку.

Согласие с тем, что я хочу свободы.

А на самом деле все, чего я хочу, - это чтобы Анаис была в моих объятиях, в моей постели. Чтобы она была обнаженной, мягкой и уязвимой подо мной, чтобы я прикасался к ней и заставлял ее кончать снова и снова, моим ртом, моими пальцами, моим членом.

Я даже не хочу спать с ней и отправлять ее прочь - я хочу спать с ней и лежать в постели, сплетясь нашими телами. Говорить, смеяться, спорить, ругаться и играть с ней.

Мне нужна не фальшивая невеста, не союзник, не приятель для траха.

Это отношения.

— Putain de fucking merde40,— выдохнул я.

Я сижу в центре общей комнаты мальчиков шестого класса. Все остальные Молодые Короли тоже здесь. Учитывая, что мы представляем элиту Спиркреста, вид у нас унылый.

Эван полуразвалился на одном из диванов, хмуро глядя на пьесу Шекспира.

Закари сидит, элегантно скрестив ноги на лодыжках, его пальцы сцеплены вместе, а глаза остекленели в зловещей задумчивости. Он похож на кинозлодея, замышляющего какой-то ужасный план.

Яков, воняющий сигаретами и выглядящий так, будто он не высыпался уже несколько недель, лежит на полу, закрыв глаза.

Я смотрю на свои пустые уведомления и размышляю над чашкой черного кофе.

Лука, у которого тренировки по утрам в выходные, последним вбегает в общую комнату. В отличие от остальных, он выглядит посвежевшим и бодрым. Его холодные серые глаза окидывают нас, и он с усмешкой произносит.

— Какое жалкое зрелище.

— В чем твоя проблема? — спрашивает Эван, глядя на него сверху вниз.

— У меня их нет, — говорит Лука. — Сегодня у меня довольно хорошее настроение. Стрельба из лука прошла исключительно хорошо. Может быть, это потому, что, в отличие от всех вас, ни одна девушка не держит меня за яйца.

— Это потому, что ни одна девушка не хочет быть рядом с твоим разъяренным членом, — проворчал Зак, не открывая глаз. — Они, наверное, боятся, что из него может вытечь кислота, когда ты кончишь.