– Держи.

Парень протягивает ей белоснежно-белую кофту с длинными рукавами, пахнущую всё той же морской свежестью и чистотой, а следом достаёт с полки большое полотенце чуть ли не во весь её рост. От осознания, что эти вещи принадлежат не кому-то, а именно ему, Киру Авдееву, на щеках Алёны проступает румянец.

Ты не краснела несколько лет, а тут не с того, ни с сего зарделась как маков цвет. Приди в себя и вспомни, что он сделал Роме! Твоему Роме!

Девушка благодарно кивает и забирает кофту с полотенцем из его рук.

– Я сейчас найду ещё шорты с завязками, чтобы… - он вновь прочищает горло и отворачивается к шкафу.
– Чтобы тебе было удобно.

– Спасибо, Кир, у меня в сумке есть брюки от спортивной формы, поэтому не беспокойся.

– Хорошо, если что-то будет нужно, то зови.

Авдеев отступает к двери, предварительно захватив вещи для себя, и, кажется, хочет добавить что-то ещё, но потом передумывает. Выходит в коридор, бросив на неё напоследок взгляд, не поддающийся объяснению, и девушка выдыхает. Прижимает холодные ладони к щекам и на секунду прикрывает глаза.

Слишком много всего. Ей, привыкшей к одиночеству и однообразному течению жизни, сложно уместить всё это в себе. Признание Светланы Константиновны, работа над проектом с людьми, которых она не знала теперь как для себя идентифицировать, взгляды и поведение Кира. Последнее особенно не укладывается внутри. Крутится назойливыми мыслями в голове, горит в местах его прикосновений и пощипывает рецепторы запахами. Золотой мальчик пах морем, свободой и, как ни странно, спокойствием. Теплым, уютным и таким давно забытым покоем. Похожие ассоциации у неё вызывал только Ромка, но она не видела и не слышала его уже больше четырёх лет, поэтому эти ощущения сейчас сродни прохладному ветру после удушающей жары.

Девушка достаёт из своей сумки, вмещающую в себя, помимо учебников и тетрадей, ещё и пакет со спортивной одеждой, которая сегодня не понадобилась из-за отмены пары. В нём обычный топ со спортивными штанами и кеды. И если бы занятие всё-таки состоялось, то все бы увидели её шрамы, потому что именно сегодня она забыла худи дома. Хорошо, что Кир дал ей именно кофту, а не футболку. Она Алёне большая - свисает с плеч и доходит длиной ниже бедра, но длинные рукава полностью прикрывают её исполосованные руки и это успокаивает. Даже когда дверь в комнату внезапно открывается и на пороге появляется Лиля. Она прищуривает глаза и окидывает её одним из своих презрительных взглядов.

– Ну что, Отрадная, довольна?
– спрашивает одногруппница, сложив руки под грудью.

Алёна промокает полотенцем влагу с волос и вопросительно вздёргивает брови, не понимая, что Гордеева хочет от неё услышать.

– Только не надо корчить из себя невинную овечку.

– Я этого и не делаю.

– Знаешь, мне очень интересно, - девушка наигранно задумывается.
– Вредная привычка уводить чужих мужчин - это у вас семейное? По крови передаётся, да?

Отрадная замирает, чувствуя, как в горле мгновенно пересыхает. Перед глазами появляется Олег и мама. Их теплое прощание, которое Алёна увидела, перед тем как покинуть квартиру, а потом его руки на её теле, его слова и взгляды.

Она прикасается к теперь уже горящей по иной причине щеке и на долю секунды зажмуривается.

Ты же не про Олега, Лиля?

Ты же не знаешь о… О нём?

– Лиля, о чём ты говоришь?
– непослушными губами спрашивает девушка, стараясь вернуть себе самообладание.

– О твоей тётке говорю, что увела моего отца из семьи, а также о тебе и Кире, от которого в последнее время ты не отлипаешь. Вы то там вместе, то здесь, то ещё где-нибудь.

– Это просто случайность.

Отрадная отворачивается, чтобы скрыть облегчение, рвущееся наружу громким выдохом, и возвращается к своему прежнему занятию, но Лиля одним точным движением отбирает у неё полотенце и кидает его на кровать. Одногруппница одного роста с ней, но смотрит так, будто выше на целую голову. Серо-зелёные глаза напротив проклинают и обещают долгие, мучительные пытки, если Алёна её сейчас же не выслушает. Совсем некстати вспоминается их первая встреча. Им обоим по семнадцать. Марго и Лилин отец только-только объявили о своей помолвке, а сама Отрадная только-только научилась замазывать засосы, оставленные Олегом, тональным кремом и перестала пытаться дозвониться до Ромки. Тётя надеялась, что они смогут найти общий язык и подружиться, но Гордеева одним взглядом дала понять, что в таких подругах, как Алёна, не нуждается. И уже почти третий год подряд не переставала ей об этом напоминать.

"От тебя меня тошнит, Отрадная"

"Не смей вставать у меня на пути!"

"Не хочу даже дышать одним воздухом с тобой"

Теперь же Лиля нашла ещё одну причину ненавидеть её. Кир Авдеев. Золотой мальчик, в которого она была по уши и которого Отрадная совсем недавно разучилась ненавидеть.

– Ты меня за дуру принимаешь?
– зло выплёвывает одногруппница.
– Ты думаешь я ничего не вижу?