И вот теперь я сижу под дверью, подтянув колени к груди, и пытаюсь протолкнуть кислород в легкие.

Это не так-то просто, если честно.

Каждый раз я вспоминаю крики сестры. Почему это просто нельзя стереть из памяти?

– Твой планшет, – улыбка у Воробей искренняя и полна сочувствия, – можешь звать меня Артем, – он потряс в рукопожатии мою слабую руку: – Чем будешь удивлять в этот раз?

Тем, что грохнусь в обморок?

У меня не осталось сил даже на улыбку.

– Посмотри туда, – Артем указал на говорящих поодаль Сурова и Суханова. – Не сошлись во мнениях, кажется. Тебе нечего переживать, этот мужик не даст тебя в обиду.

Удивительно, но Суров и правда суров. Этот каламбур с его фамилией, наконец, вынуждает горькую улыбку скользнуть по моим губам. Он выглядит таким уверенным, волевым и сильным. А еще он резок и серьезен. Под его натиском Суханов лишь напряженно молчит и скупо кивает.

– Элеонора! – он, наконец, замечает меня: – Нулевая готовность!

Меня затапливает страх.

Сколько бы раз не заходила в ловушку – привыкнуть к такому сложно.

Артем легонько толкает меня в плечо.

– Никто до тебя такого не делал, представь?

Обо мне сложат легенды, ага.

Очередная встреча грозит превратить меня в неврастеника.

– Тайм-аут, ребята! – можно быть супергероем без слабостей, но я предпочитаю просто довериться громкому выкрику Сергея, который садится напротив меня на корточки и немного морщится: – Эля, ты выпила?

Артем едва сдерживает понимающую улыбку.

– Мне очень страшно.

Сергей наблюдает за мной так внимательно, как может только врач. В нем есть эта снисходительная надменность, сопровождающая многих хороших медиков, умеющих биться за пациента.

– Он чем тебя напоил? Руки бы ему оторвать, – он тоже улыбается.

Заговор у них, а?

Я прячу глаза.

– Я просто не хочу туда идти.

– Понимаю.

– Я больше не знаю, о чем с ним говорить.

Знаю, на самом деле. Но Суров запретил об этом даже думать.

Я вдруг встречаюсь с ним взглядом – Константин напряжен, желваки на его щеках ходят ходуном, глаза слегка прищурены. Мне становится горячо. Где-то внутри. И, наверно, поэтому я спущусь даже в самый ад. Этот человек верит в меня. Он рассчитывает, что я смогу. Смогу приручить зло, покалечившее столько жизней, и даже его собственную.

Ловушка встречает меня ярким светом и звенящей тишиной.

Не могу сказать, что меня это не устраивает. Было бы неплохо посидеть молча, полностью игнорируя мужчину напротив.

Я нехотя бросила на него взгляд – почему он раздет, в конце концов?

– Ты можешь принимать любую форму? – я снова сажусь на пол.

Учитывая обстоятельства это выглядит мило, будто я пришла на пижамную вечеринку. Сижу, как дура, в комбинезоне и кедах, положив планшет на колени. Растрепанная, небось, и жутко нервная.

В этот раз пленник наблюдает за мной, отбросив всякие прелюдии с четками. Кажется, все это время он меня ждал и единственное, о чем он думал, глядя на меня – как поскорее меня сожрать.

– На тебе сейчас нет одежды…

Он медленно смотрит вниз (на сколько позволяют обручи света).

– Немного проблематично сейчас выглядеть с иголочки, не находишь? – иронизирует.

– Ты ведешь себя, как человек.

– А как я должен себя вести?

– Как долбанный пришелец.

Улыбка у него тошнотворно идеальная. Вот просто мечта стоматолога.

Он же не пытается меня очаровать? В самом деле, у меня иммунитет против этих штучек.

– Среди вас есть женщины? – похоже, вопросы рождаются в моей голове рандомно.

– Нет.

– Только мужчины?

– Нет.

– Хочешь меня запутать?

– Нет, – пленник, пожалуй, изучает меня не меньше, чем его изучает команда самых лучших ученых.

Может, у этой внеземной расы действительно нет пола и гендера?

– У вас есть свой язык?

– Да.

Эта «нет-нет-нет-да» немного меня подбешивает.

Бьюсь об заклад, если бы на моем месте был Галоян, он бы точно знал, о чем спросить, чтобы спасти от инопланетных захватчиков нашу драгоценную Землю.

– Если вы нас создали, почему среди нас есть и мужчины, и женщины?

– Для воспроизводства. Мы обеспечили выживаемость вашей расы.

– После этого вы ни разу не посещали Землю?

– Я был здесь много раз.

Пленник снисходительно делился информацией. Даже смешно… И меня это злило. Злило настолько, что я не сдержала иронии.