— Сообщения? Какие сообщения? — Он снова посмотрел на мой телефон, и его брови нахмурились еще сильнее. — Вот так. Подойди ко мне поближе, — прочитал он предпоследнее сообщение. — Ты не сможешь бежать достаточно быстро. — Теперь его лицо было маской чистой ярости. — Разве ты не слишком стара, чтобы носить футболку с Микки Маусом? — Он поднял голову и устремил взгляд на мою грудь, изучая принт на моей футболке. Его глаза расширились, как будто он только сейчас понял, во что я одета.

Его тело напряглось, и он огляделся вокруг нас, осматривая окрестности. Было страшно и странно, что он ведет себя невинно, как тогда, когда я обвинила его в том, что он порезал мне шины.

— Когда начались эти сообщения? Сегодня?

— Хватит притворяться! Я знаю, что ты их отправил! Ты просто играешь с моим разумом сейчас…

— Я не отправлял эту хуйню, — закричал он, и все во мне похолодело.

— Ты это сделал! Ты отправил первое сообщение два дня назад, предупредив меня, что скоро порежешь мне лицо!

— Порежу тебе лицо?

— Да! И ты прислал мне ту ужасную фотографию моей прорезанной шины, залитой кровью!

Он что-то искал в моем телефоне.

— Где это сообщение?

На секунду я ожидала, что он прокомментирует сообщения Мелиссы и Джессики в моем телефоне, чувствуя себя более чем довольной, что я стерла сообщения Матео. Я даже не хотела думать о его реакции, если бы он увидел сообщения из «Парикмахерской Марии», которые не имели никакого отношения к парикмахерскому искусству.

К счастью, похоже, что в данный момент его не волновала моя социальная жизнь.

— Я больше не вижу сообщений от этого отправителя.

— Я их удалила.

Он не ответил. Он просто смотрел на меня, или, скорее, сквозь меня, глубоко погруженный в свои мысли. Пару мгновений спустя его глаза сузились, сосредоточившись на мне.

— Понятия не имею, почему ты думаешь, что это я отправил тебе эти сообщения. Я думал, ты уже знаешь, что когда я предупреждаю людей, я не прячусь за анонимностью. — Он схватил меня за предплечье и притянул к себе.

— Отпусти меня, — закричала я. Я не могла не защищаться, не зная, что он сейчас скажет.

Мужчина и женщина средних лет, проходившие мимо, посмотрели на нас. Я умоляла их глазами помочь мне. Зная Хейдена, он был способен оскорблять меня даже при них.

Хейден презрительно усмехнулся.

— Проходите. Здесь не на что смотреть.

— Я думаю, ты делаешь ей больно, — сказал мужчина.

— Я сказал, проходите. — То, как Хейден посмотрел на этого мужчину, заставило его сжаться от страха, и он поспешил прочь вместе с женщиной, проклиная Хейдена и «эти агрессивные молодые поколения в наши дни».

Я смотрела, как они в недоумении убегали. Мы с Хейденом снова остались одни, что привлекло мое внимание к ужасному факту, что небо уже потемнело, а уличные фонари зажглись. Хейден стоял слишком близко ко мне, и я чувствовала тепло, исходящее от его тела. Я также чувствовала, как он дрожит от едва сдерживаемого гнева.

Он что, сейчас сорвется и причинит мне боль?

— Я понятия не имею, что происходит с этими сообщениями, но если ты умная, ты пойдешь домой прямо сейчас. — У меня отвисла челюсть, когда я услышала, что он сказал.

Он говорил так, будто его это волновало, будто моя безопасность его беспокоила, но я ему не верила. Должно быть, это он отправил эти сообщения. Должно быть, это он.

— Если только ты не настолько глупа, чтобы бродить по улицам ночью.

— Если ты не отправлял мне эти сообщения, то что ты здесь делаешь?

— Это не твое дело. — Он отпустил меня и вернул мне мой телефон. Я не стала тратить время на то, чтобы задерживаться. — Можешь мне верить или нет, мне все равно. А теперь иди домой и оставайся там.

Я хотела сказать ему, что он не может мне приказывать, но последние несколько минут оставили меня слишком эмоционально истощенной, чтобы сделать это. Мне просто хотелось пойти домой и свернуться калачиком в своей постели.

Я снова осмотрела окрестности, но никого не увидела. Выражение лица Хейдена не давало мне никаких ответов, как всегда, поэтому я не могла узнать, лжет ли он. Если он говорил правду, то эта запутанная ситуация только что стала еще серьезнее. Если это был кто-то другой, скрывающийся, безжалостно играющий с моим разумом, который мог причинить мне боль самым ужасным и невообразимым образом…

Ужас пронесся по моим венам. Я бросилась прочь от Хейдена, ужасные мысли роились в моем сознании.

Я добралась до дома, все еще размышляя, лжет Хейден или нет, когда пришло новое сообщение со скрытого номера. Я открыла его, дрожа и находясь на грани срыва:

«Было забавно видеть, как ты его обвиняешь. Ты действительно тупая. Сегодня вечером ты сорвалась с крючка, но в следующий раз тебе так не повезет».

ГЛАВА 22

Сообщение в понедельник ночью стало последней каплей, которая отправила меня в полицию. Я рассказала матери о сообщениях, но она не была так оптимистична, что они помогут мне против этого неизвестного отправителя. Я ненавидела вовлекать ее. Она уже была пьяна и погружена в свои мысли, когда я вернулась домой, поэтому я не могла рассчитывать на то, что она пойдет со мной в полицию. Она снова подвела меня, и больше всего меня огорчило то, что наш разговор был похож на обсуждение плохой погоды. Ее реакция, когда она услышала, что кто-то мне угрожает, была разочаровывающей. Как будто я не ее дочь.