Я закричала, кинулась к выключателю и выключила свет, выскочив из своей комнаты и закрывая за собой дверь. Я прислонилась к ней, закрыв глаза, надеясь, что последние несколько секунд были просто моим безумным воображением. Теплые слезы полились по моим щекам, за которыми последовала тошнота, поглотившая меня.

Мое сердце готово было разорваться, мое дыхание стало более неровным. Как я могла быть такой глупой, думая, что наконец-то смогу поднять эти жалюзи и делать все, что захочу, не рискуя, что он меня увидит?

Я держала жалюзи закрытыми годами, потому что наши комнаты были напротив друг друга, усвоив урок на собственном горьком опыте, когда Хейдену в первый раз пришла в голову идея шпионить за мной из своей комнаты. Я убедила маму купить жалюзи для моей комнаты и установила их на следующий день. С тех пор они были закрыты.

Я была так уверена, что его не будет здесь до нашего первого дня в школе, так уверена, что у меня будет свобода еще на одну неделю, но это была серьезная ошибка. Хейден вернулся, и теперь у него были мои обнажённые фотографии.

О Боже, что он теперь будет с ними делать?

Я не знала, сколько времени прошло, пока я стояла, приклеенная к двери, боясь войти в комнату и прокрасться к шкафу, чтобы взять одежду. Я решила, что лучше всего будет принять душ и прикрыться халатом. Затем я могла бы закрыть жалюзи и спрятаться от него.

Душ не помог мне почувствовать себя менее напряженной, так как тошнотворные мысли об этих фотографиях терзали мой разум. Реальность того, что произошло, в конце концов ударила мне в душу, и ужас охватил меня изнутри. Что он собирался с ними делать? Выкладывать их в сеть? Отправлять на порносайты?

Я вышла из душа, пытаясь подавить приступ тревоги. Мне нужно было успокоиться. Должно же быть какое-то решение. Он ведь не поделится ими просто так, не так ли? О, да ладно, Сара! Конечно, поделится! Он был тем парнем, который обещал тебе ад. Он никогда не останавливался, и только усиливал свою игру.

Наконец я набралась смелости и вошла в свою комнату, сумев победить свою тревогу и дышать ровно. Я рванула к стене рядом с окном и спряталась за ней, выглядывая в окно, пытаясь увидеть, там ли он еще, но не смогла его заметить. В его комнате было совсем темно.

Вдруг мне это показалось? Может, я окончательно потеряла контроль и на самом деле ничего не произошло? Я украдкой бросила взгляд, но больше его не видела, поэтому быстро закрыла жалюзи и включила настольную лампу.

Зачем ему нужно было возвращаться так рано? Зачем ему это делать? Если бы только я не открыла эти дурацкие жалюзи. Если бы только я не разделась полностью, и свет в моей комнате сделал меня более заметной. Если бы только я не включила гребаный свет…

Так всегда было с Хейденом. Столько «почему» и «что если» всякий раз, когда он причинял мне боль. Я всегда винила себя. Если бы я не была такой слабой и неспособной позаботиться о себе, со мной бы ничего не случилось, верно? Если бы я не была такой отвратительной… Если бы я могла измениться, чтобы люди наконец-то начали меня любить…

Если бы только Хейден не ненавидела меня… Нет, не ходи туда, Сара. Именно эта мысль ведет тебя по самому болезненному пути, а ты не хочешь туда идти.

Я заметила мигающее уведомление на своем старом смартфоне LG, сигнализирующее о том, что я получила сообщение. Никто не присылал мне сообщений, кроме моей матери, а она редко писала мне во время своей ночной смены. Проникнувшись внезапным страхом, я разблокировала свой телефон. Боль пронзила мою грудь, когда я заметила сообщение с неизвестного номера.

Я сделала глубокий вдох, который никак не помог успокоить мою растущую тревогу, и открыла его.

«Я думаю, ты, возможно, захочешь пересмотреть свои действия на мои приказы. Помни, что я тебе сказал. ТЫ НИКОГДА НЕ БУДЕШЬ СВОБОДНОЙ. Либо ты будешь послушной марионеткой, либо я выложу твои обнажённые фотографии повсюду и окончательно тебя уничтожу».

ГЛАВА 2

ТРИ ГОДА НАЗАД

Сколько я себя помню, школа была для меня сущим адом. Мои одноклассники начали издеваться надо мной в начальной школе, и ничего не изменилось в средней школе. В какую бы школу я ни пошла, люди меня не любили и считали легкой мишенью. Я была ребенком матери-одиночки, из бедной семьи, и я носила одежду из секонд-хендов. Как бы я ни старалась понравиться им, была дружелюбной и помогала им, когда им нужна была помощь, этого было недостаточно. Меня просто использовали.