Девушка завертела над правым плечом распростертой рукой, недвусмысленно намекнув «хочу карусель». Максим без фанатизма прошел несколько академических маневров в разных плоскостях - легкая машина беспрекословно выполняла каждое желание опытного пилота. Кира снова покрутила ладонью, более агрессивно, и Климов повторил серию маневров, но уже на малом радиусе и более высокой скорости. Достаточно ощутимая перегрузка немного помотала их по креслам, выстрелив в Максима приступом ностальгии и адреналином. Наполи снова повторила тот же самый жест, только теперь обеими руками.

– Сумасшедшая! Еще сильнее?!
– Задрожав от возбуждения, что было силы прокричал Макс, но Кира его не услышала - она смотрела на звезды и улыбалась. Пилот дал максимальную тягу и сходу пошел на маневры уклонения и ухода, без остановки чередуя их с академическими бочками, спиралями и горизонтальными выходами, пощадив ненасытную пассажирку и слегка опаздывая на виражах - не в бою ведь, чтоб до крови из носа... Кира блаженно кричала и смеялась, лишь иногда упираясь руками в блистер кабины, когда перегрузки начинали слишком сильно болтать ее в кресле. Минут через десять Климов уже сам почувствовал легкую усталость, и вопросительно посмотрел на девушку в зеркало. Наполи встретилась с ним глазами и надела наушники БКС.

– Достаточно?

– Да...

– Порядок?

Она показала большой палец. Макс выровнял горизонт над плоскостью орбиты и чуть припал на правый борт. Справа открылся чудесный вид на планету Тихая, над которой россыпью светились миллиарды маленьких ярких точек. Кира сидела с утомленным лицом, улыбалась и медленно гладила обеими руками стекло кабины, словно хотела потрогать звезды.

– Максим Климов... Мне кажется, я тебя люблю...

КОНЕЦ.

Иван Янковский, 2025 год.