— Какая красота! — воскликнула она, оказавшись на вершине серо-желтого каменного выступа.

— Что ты видишь? — спросила Шарлотта.

Эрмин сожалела о том, что девочка не может увидеть то же, что видит она. Поэтому поторопилась ответить:

— Мы сейчас на берегу реки, но здесь она течет среди больших каменных глыб и камешков помельче. Некоторые камни плоские, на них можно было бы даже потанцевать. Другие — выпуклые, они торчат из воды, и получается красивый рисунок. Река сияет на солнце, а вокруг растут сосны с темно-зеленой хвоей. И еще здесь очень тихо. Волшебное место!

Девушка помогла Шарлотте спуститься с лошади, потом привязала Шинука к стволу красивого вяза.

— Стой смирно, Шинук, — ласково сказала она. — Здесь есть травка, можешь ее пощипать.

Эрмин стала спускаться, выбирая самый безопасный путь. Кое-где камни образовали некое подобие лестницы, идти по ним было легче. Шарлотта держалась за руку девушки. Ей было страшно, она то и дело спотыкалась.

— Я боюсь упасть, — жалобно сказала девочка.

— Не надо бояться, у тебя крепкие ножки, — подбодрила ее Эрмин.

И вдруг совсем рядом раздался чей-то голос. Из-под подошвы крепкого ботинка покатились камешки.

— Может, вам нужна помощь?

Эрмин оглянулась. Она узнала этот низкий, бархатный голос с насмешливыми нотками. Тошан Дельбо! Юноша стоял на широком уступе и улыбался.

«Он еще красивее, чем я его запомнила! — подумала девушка. — Он не обманул, меня, он вернулся!»

— Вы узнаете меня, мадемуазель? — спросил он, поравнявшись с Эрмин. — Я уже долго иду за вами следом.

— Я вас узнала, хотя волосы у вас намного короче, чем в нашу первую встречу, — ответила девушка. Радость ее была так велика, что граничила с болью.

Сердце девушки билось, как пойманная птичка, щеки раскраснелись, но она пыталась держать себя в руках, чтобы произвести на юношу хорошее впечатление.

— Я постригся по моде местных лесорубов, потому что, пока я был длинноволосым, никто не хотел брать меня на работу.

Эрмин заметила, что у него нет усов. Шарлотта вцепилась в юбку девушки.

— Эрмин, кто это? — спросила она.

— Мой друг, — ответила та. — Он поможет тебе спуститься, и ты сможешь побродить в воде, Лолотта!

Тошан кивком указал на девочку, потом закрыл глаза и коснулся их пальцами. Эрмин поняла, о чем он спрашивает, и была тронута его деликатностью.

— Да, — ответила она едва слышно.

— Я так и подумал, — отозвался он.

Он поднял Шарлотту и посадил на свои крепкие плечи. С ловкостью хищника перепрыгивая с камня на камень, спустился к реке. Эрмин бежала следом, рискуя на каждом шагу подвернуть ногу.

«Господи, спасибо! — думала она. — Тошан вернулся! Тошан, о котором я так долго мечтала! И он уже заботится о Шарлотте, относится к ней так бережно… Это доказывает, что у него доброе сердце и он любит детей».

Она увидела, как он опускает девочку на землю у самой воды, в том месте, где было очень мелко. Сняв с нее поношенные туфельки, он вынул из кармана лакричный леденец.

— Держите, милая мадемуазель! Теперь вы можете грызть конфету и болтать ногами в воде!

— Спасибо, месье! — радостно сказала Шарлотта.

— Очень мило с вашей стороны, — сказала Эрмин. — Готова поспорить, что у вас есть младшая сестричка.

— Нет, у меня нет сестры. Я единственный сын, — с горечью ответил Тошан. — Но мне всегда больно смотреть на детей, которые не видят красоты окружающего мира.

Он говорил очень тихо. Эрмин смотрела на него и не могла насмотреться. Она заново открывала для себя мужественные черты его лица, рисунок его густых бровей, таких же черных, как и волосы, медного отлива кожу без намека на растительность.

— Почему вы шли за нами? Вы хотели снова меня увидеть? — спросила она.

— Ох уж эти девушки — вам бы только спрашивать! — вздохнул он. — Я просто шел мимо. И решил заглянуть в Валь-Жальбер, хотя каток теперь больше похож на пересохшее болото. Скажите, в вашем поселке теперь мало жителей?

— Десяток семей решили остаться. Итого выходит около пятидесяти жителей, не считая фермеров, которые купили земли в окрестностях.

Девушка села на камень и погладила его ладошкой. Тепло, исходившее от камня, доставляло ей такое же удовольствие, как и слова Тошана. Он вспомнил о катке за отелем, значит, не забыл их первую встречу.

— Я хочу вам кое-что объяснить, еще с весны, — начала девушка. — Когда вы вернули маленького Эдмона Маруа его родителям, там, возле сахароварни, я подумала, что вы можете счесть меня лгуньей. Эти люди не мои родители. Меня вырастили монахини из монастырской школы, а Бетти… вернее, мадам Элизабет Маруа, была моей нянюшкой. А теперь Маруа стали моими опекунами.