Арди замолчал. Он читал о Плакальщицах в книгах и свитках Атта’нха. Люди и Первородные считали их простыми духами весны. Фае же называли — « несчастными Весенними Девами». Несчастными, потому что вместе с приходом новой жизни, они всегда страдали от соседствующей рядом смерти.

В целом — безобидные создания, разве что их крик мог напугать, а если не быть осторожным, то и сделать больно. Но не настолько, чтобы причинить сколько-нибудь серьезный вред.

— То, что ты описываешь, напарник, не сильно вяжется с происходящим.

— Потому что это не обычная Плакальщица, Милар, — пояснил Арди, сжимая руками подоконник.

— Мне сейчас, господин маг, почему-то не очень нравится твой настрой…

— Мне тоже, — кивнул Арди. Очередная молния разрезала небесный свод и в отражении её вспышке на стекле, юноша видел собственное лицо.

Щеки действительно сильно впали, под глазами пузырились мешки, а кожа немного посерела. В какой-то степени, они с Аверским становились все больше и больше похожи.

— Это Бездомная, — продолжил Арди. — Её суть извращена. Она больше не радостный дух весны, а злобное создание. Вместо того, чтобы приветствовать жизнь, она привечает смерть. Боль. Разрушение. Она призывает обстоятельства, которые складываются таким образом, чтобы люди страдали. А она питается их болью.

Милар выпрямился, оторвался от стены, служившей ему опорой.

— Нельзя призвать обстоятельства, господин маг, — капитан похлопал напарника по плечу. — Люди сами строят свою жизнь. А если там какой-то дух… ты, вроде, рассказывал, что волчица учила тебя, как прогонять Бездомных Фае.

— Бездомных — да.

— Значит, дело плевое, — обрадовался капитан.

Арди промолчал.

Пнев нахмурился.

— Плевое, ведь, да?

Ардан сжал подоконник сильнее. Сердце билось так быстро, что почти заглушало грохот весеннего грома, царственно шествовавшего по крышам Метрополии.

— У одной Плакальщицы, даже могущественной, не хватило бы сил, чтобы сотворить все то, о чем нам рассказали. И, уж тем более, не хватило бы, чтобы окутать своей силой тридцать этажей.

— Почему? Фае, в сказках, весьма сильные твари. Или их там несколько?

Арди пропустил колкое «твари» мимо ушей.

— Железо. В небоскребе тонны железа и стали. Так что Фае здесь, как и во всей Метрополии, весьма ограничены в силах, — перед глазами Арди всплыла сцена в кафе-мороженном. — И если они и появятся в городе, то лишь на пару минут, не более того. Затем не выдержат. А она живет тут уже больше года.

— Получается, что…

— Эта Бездомная уже перешла черту.

Милар шумно сглотнул. Арди его прекрасно понимал.

— Ты уже рассказывал, господин маг, про Бездомных фае, которые перешли черту, — Милар повернулся к лестнице и посмотрел наверх. — Получается, там… демон?

Ардан немного дергано кивнул. Там, в замке, на крыше небоскреба Нового Города, жил демон. Самый настоящий. Такой же, как тварь, едва было не уничтожившая прошлым летом целый поезд. И уничтожила бы, если бы не Март и не его артефакт.

— А у нас есть что-то против демона?

— Оптимизм, — не очень уверенно предложил Арди.

— Смешно, напарник. Но меня радует сам факт того, что юмор тебе не чужд.

— Я не шутил, — возразил Арди. — Позитивные мысли на некоторое время сберегут нас от влияния Плакальщицы. Тем более она, скорее всего, не очень сильна, иначе бы не стала сидеть взаперти.

— Обнадеживает, — Милар расстегнул клепки на кобуре и развязал тесемки над эфесом сабли. — Её застрелить или порезать можно?

— Она уже год здесь живет, так что обзавелась телесной оболочкой. Если разрушим — она вернется туда, откуда пришла.

— Вернется… Вечные Ангелы! Да откуда она вообще здесь взялась?

— Понятия не имею, Милар. Такое не может произойти спонтанно.

Напарники переглянулись и хором произнесли.

— Пауки.

Милар цокнул и, пошарив рукой под сорочкой и нательным бельем, вытащил на свет священный символ Светлоликого. Серебренный треугольник засверкал в свете Лей-ламп.

— Отличный, видимо, будет вечерок, напарник. Демон… Проклятье, год назад я охотился на террористов и прочих ублюдков и полагал, что это самое жуткое, что может со мной произойти. Но вот меньше полугода в твоем, господин маг, обществе и я ввязываюсь в очередную детскую страшилку.

Они помолчали какое-то время.

— Надо было, все же, сразу брать с собой Аверского, — и, недолго думая, Милар нажал на один из своих многочисленных медальонов.

— Он не приедет.

— С чего ты взял?

Арди, вместо ответа, указал на небо, где сверкали молнии. Милар какое-то время всматривался, пока, наконец, не выдержал.

— Ну и что я там должен увидеть?

— Смотри внимательнее, — Арди беспардонно ткнул пальцем в стекло.

Милар присмотрелся и… побледнел. Впервые, за все месяцы, Ардан увидел на лице капитана нечто, что можно было счесть за пусть и весьма скромный, но страх.