— Потому что знали и хотели отвлечь внимание.

Милар процедил что-то нечленораздельное.

— Это не сильно поможет нам вытащить её из Черного Дома, но уже больше, чем ничего, — Милару явно тяжело давалась тема Алисы Ровневой. — Хорошо. Налимов?

— Надо ехать к Аркару.

— Тогда поехали.

— Погоди, — Ардан схватился за руль. — У нас осталось совсем немного времени.

Милар вздохнул и снова нахмурился.

— Да, я помню, напарник, что у нас, по твоему мнению, срок до первого дня лета. И еще помню, что ты не можешь рассказать мне почему.

Ардан действительно не мог. Не мог сказать, что в уравнении имелось еще одно неизвестное — сбежавший из темницы Летнего Двора таинственный Сидхе.

Или… не такой уж и таинственный?

— Помнишь я говорил о словах Звездного Оборотня?

— О том, что у него есть кровь матабар?

Ардан кивнул.

— И что с того?

— А что если, они тогда похитили меня вовсе не ради искусства Эан’Хане, а…

— Из-за твоей крови? — перебил Милар.

Ардан снова кивнул.

Капитан молчал. Долго молчал. А затем, тяжело, нахмурившись даже изряднее, чем ранее, произнес:

— Ты ведь понимаешь, что это, в таком случае, означает.

— Те, кто связан с Пауками, точно так же связан и с операцией «Горный Хищник».

Милар отпустил руль и потянулся к третьей сигарете, затем вспомнил, что не докурил вторую и затянулся. Выругался, затушил, выкинул окурок и пригладил ладонью растрепавшиеся волосы. Видимо воск высох.

— Только не говори мне, что собираешься повторить этот финт с фабрикой, напарник. Хочешь стать наживкой?

— А у нас есть другой вариант?

— Для начала — все проверить, — возразил Милар. — Мы все еще предполагаем, что разобрались в сути происходящего. Мы не можем доказать причастность твоего профессора. Не можем доказать махинации Налимова. Не можем даже привязать Мэн и Ле’мрити к Паукам и тем таинственным господам, о которых тут столько сказали. У нас лишь косвенные улики. А патронов в барабане осталось лишь на один выстрел.

— Поэтому я предлагаю разделиться и…

— Нет, дорогой мой напарник, предлагать сейчас буду я, а ты внимательно слушать. И начнем мы с…

« Джаз-бар у Брюса»

Аркар смотрел на Милара так, будто видел перед собой нечто, к чему он не знал, как относиться. То ли как к опасной, заразной собаке, способной укусить и заразить чем-то неприятным, то ли как к равнозначно неприятному, дурно пахнущему насекомому, которое хотелось раздавить, но не имелось желания пачкать руки.

— Значит я правильно понимаю, что ты хочешь от меня, Ард, — на языке степных орков, говорил Аркар.

— Можно на Галесском? — перебил Милар.

Орк осекся и повернулся к капитану.

— Коротышка, если тебе заняться нечем, вон, можешь взять тряпку и помыть мне полы. Справишься? Или Плащи теперь и на это не способны?

Капитан потянулся к револьверу, Аркар сжал кулаки.

— Господа, — в который раз за вечер, взмолился Ард. — Пожалуйста…

— Я буду говорить на том языке, на котором захочу, коротышка, — процедил Аркар. — Это вы ко мне пришли, а не я к вам.

— Я этого не забуду, орк.

— Ой, да сколько угодно, — отмахнулся Аркар и повернулся обратно к Ардану. — Ты хочешь, Ард, чтобы я узнал у Конклава имелись ли какие-то связи у Наливова.

— Налимова.

— Без разницы, — снова отмахнулся орк. — связи с постелью кого-то из наших.

— Да?

— Ладно… я тебе должен за тот случай с Индгаром, так что…

— Но это еще не все.

Орк в выжидании уставился на Арда.

— Мы не можем показываться на глаза, потому что нас все знают.

— Как и меня.

— Так что потребуется твои связи в Конклаве.

— Для чего?

— Чтобы остановить возможную войну с Молотками, которая приведет к беспорядкам со всеми Первородными.

Ардан с Миларом не сомневались, что таинственным кукловодам плевать на банды. Все, что они хотели — столкнуть лбами Первородных и прочих обитателей столицы, а Орочьи Пиджаки и Молотки должны были стать лишь спичками.