– Спасибо, конечно, на добром слове. Но ежели так, чего же хочешь от меня?.. Может… – Сотник запнулся, дурацкая улыбка наконец исчезла.

«Предложит, гад, денег за молчание, – подумал Булыга, – башку расшибу». Но Горяй смолчал, и кулаки богатыря стали медленно разжиматься.

– Я знаю, – Горяй кивнул, – ты не доверяешь ей, я тебя понимаю. На твоем месте я бы тоже… Но мне ты хоть веришь?

– Ну – богатырь растерянно пожал плечами, – ты бы, что ли, шею показал.

Сотник усмехнулся, оттянул воротник и медленно повернулся на месте.

– Вроде пока чисто, – буркнул витязь.

– Так что с моим вопросом?

– Ты прям как девка – любишь, не любишь, – раздраженно ответил Булыга. – Ну положим, верю, что с того?..

– Спасибо тебе, – серьезно сказал Горяй. – Ты ведь единственный порядочный человек из всей нашей шайки. Так вот, поверь, Булыга, я не потерял рассудок. Ежели что, я первый всажу ей серебряный кинжал, я его теперь всегда рядом держу.

Они помолчали.

– И все равно, Горяй, – Булыга покачал головой, – У меня в мыслях никак не укладывается: ты – и это кровожадное чудовище.

– Кровожадное?.. А скажи-ка, богатырь, много людей полегло от твоего меча?

– Ну я-то не считал. Но, думаю, немало. Наш князь-то успел со многими соседями повоевать. Может, и пять десятков набежит. – Булыга вдруг насупился, сообразив к чему клонит Горяй. – Но так это же совсем другое дело!

– Не думаю, смерть – она для всех одна и та же.

– Ты что такое говоришь? – возмутился богатырь. – Ты же воин! Ты не можешь не знать, что смерть разная! Разве можно сравнить смерть на поле брани и в постели? Или, может, ты хотел бы умереть немощным стариком?

– Пойми ты, Булыга, это ведь не смерть разная, а жизнь. Смерть как раз всегда одна. Как и любовь.

– Да ты сбрендил! Какая тут может любовь, она же мертвец ходячий!

– А сами мы кто? – взъярился Горяй. – Посмотри на Воисвета, Деженя – что они, живые, что ли? Ты смотрел им в глаза, нет? Так посмотри внимательней! Там жизни меньше, чем у иного покойника!.. Да и все мы тоже хороши.

– Кто это – мы? – нахмурился Булыга.

– Воины, кто еще. Мы же убиваем направо и налево. После нас остается столько смерти, что вампирам и не снилось! Но они хоть ради пропитания кровь проливают, а мы ради чего? Вспомни лучше, из-за какой ерунды наши князья воюют.

Булыга сплюнул и покрутил пальцем у виска, но сказать ничего не успел.

– Все ко мне!

Кричал князь. Он по-прежнему сидел у обрыва, но лицо его теперь было перекошено гримасой изумления, а рука указывала в сторону великаньего поселения.

Село горных великанов доживало последние минуты. Великаны умирали. Незримая смерть настигала их всюду. На пороге пещеры, возле речки, у постепенно гаснущих очагов, на горных тропах, по которым многие отправились на охоту или повели на выгул домашний скот. Некоторые еще корчились в муках, ползли куда-то, словно это могло их спасти, но большинство уже лежало в полной неподвижности.

– Что же это? – Даже вечно каменное лицо Деженя озарилось подобием удивления. – Что еще за мор?

– Я наблюдаю за ними с самого утра, – сообщил князь. – Встали рано, пока женщины готовили еду, мужчины первым делом разобрали камни, что все-таки добрались до поселка, потом позавтракали и стали расходиться по своим делам, вот тогда это и началось. Случись такое с людьми, я бы решил, что их отравили.

Он оглядел всех:

– Может, кому-то есть что мне сказать?

Дольше всего его взгляд задержался на Дежене, Ирице и Велене. Особенно на Велене. Но в ее глазах разливалось столько недоумения, что князь вскоре пожал плечами и отвернулся.

– Дело ваше. Но тогда нам придется признать куда более неприятную вещь. Великанов отравил кто-то еще. Кто-то, кому, так же как и нам, необходимо было обеспечить свободный проход через Долину. Так или иначе, но нам нужно немедленно спускаться.

– А может, подождать до вечера? – спросил Горяй. – Вдруг они еще живы? Или это какая-то ловушка?

Князь поморщился:

– Не выдумывай. Посмотри на них, неужели ты полагаешь, что великаны устроили это представление специально для нас?

– Кто может знать пределы коварства врага? – не унимался сотник. – А вдруг их усыпили?

– Ты начинаешь меня разочаровывать, Горяй. Или ты никогда не видел умирающих от яда людей?

Сотник смутился:

– Как-то не приходилось.

– Вот и поверь мне. Уж я-то наблюдал это неоднократно.

Горяй открыл было рот, намереваясь уточнить – только ли Воисвет наблюдал, однако, встретив его взгляд, запнулся и благоразумно промолчал.

– Даже если они очнутся, если яд все-таки не убьет их, нам тем более надо спешить. Придут в себя, будут вдвойне настороже, черта с два мы потом прошмыгнем мимо!.. Ирица, Берсень – в порядке? – Князь повернулся к ним. – Вот и отлично, быстро собираемся – и вниз.