– Ну же! Давай!

– Как скажешь…

Сильный удар по голове бросил ее на пол и лишил чувств.

Придя в сознание, Велена обнаружила себя лежащей на полу. Последние несколько минут напрочь вылетели из головы. Девушка нахмурилась. Кажется, амулет уколол ее палец… Яд! Она попробовала шевельнуться и с ужасом обнаружила, что вся ее правая часть тела парализована.

Сзади что-то зашуршало. Кое-как перевернувшись на другой бок, Велена увидела Ветра. Надев толстые рукавицы, он укладывал амулет в мешок.

– Ветер, помоги, – едва-едва выдавила она.

В глазах его мелькнуло странное удивление.

– Как ты себя чувствуешь?

– Эта гадость парализовала мне всю правую половину! Ты поможешь мне?

Ветер озадаченно смотрел на нее, и в голове девушки зароились смутные подозрения.

– Что произошло… – начала было она и запнулась. Велена вспомнила все:

– Тварь!

Ветер облегченно вздохнул.

– Наконец-то, а то мне было даже как-то неловко тебе все объяснять.

Убрав амулет, Ветер вынул нож и принялся выковыривать драгоценные камни из столика.

– Какая же ты тварь! – прошипела Велена. – Теперь-то я понимаю, почему не выжил никто из твоих напарников!.. Великие боги, так вот почему Раден с друзьями угодил на кол!

– Какая догадливая. Так ты его знала? Девушка зарычала от ненависти и бессилия.

– Шустрый был парень, Раден этот. Небось, полюбовничек был твой? Ну, ничего, скоро вы снова будете вместе. Обещаю.

Очистив столик от камней, он сложил их в мешочек и поднялся с колен.

– А мне, милая, пора. Тебя скоро ждет много новых событий, возможно, они покажутся тебе любопытными.

Представив ожидающие ее пытки, Велена не сдержала стона.

– Ветер! Хотя бы добей! – попросила она, презирая себя за слабость.

– Прости, Велена, я не убиваю своих друзей и партнеров. И потом, если я тебя убью, кто расскажет людям о моем очередном подвиге? Я, детка, не ты, не люблю оставаться в безвестности!.. Да, и вот еще что – кланяйся от меня Радену.

– Ветер!

– И не проси. Вот если бы ты была чуть сговорчивей там, в корчме, и не откладывала все на завтра, возможно я был бы куда добрее.

Некоторое время он с любопытством наблюдал, как девушка беспомощно корчится на полу, тщетно пытаясь встать.

– Кстати, а куда это я тороплюсь? – Он озадаченно почесал затылок. – На дворе ночь, рядом со мной прекрасная девушка, к чему суета?

Он приблизился к ней, провел руками по волосам.

– Я решил подарить тебе, девонька, немного любви. И когда тебе станет особенно тяжко, ты будешь с радостью вспоминать эти минуты.

– Сволочь!

Ветер перевернул ее на живот, быстро расстегнул ремень и стал стаскивать штаны. Она визжала, норовила перевернуться, но все ее попытки успеха не имели.

– Кричи, кричи, детка, мы в подземелье, кто тебя услышит? Разве что крысы.

Изображая отчаянное сопротивление, Велена улучила момент и выхватила из потайного кармана за пазухой нож. Сейчас все зависело от одного-единственного удара. Она замерла.

– Что это ты расслабилась? – осведомился Ветер. – Я люблю, когда сопротивляются.

Он навалился сзади, горячее дыхание коснулось ее затылка. Велена собралась с силами и ударила ножом, целя в шею. И с превеликой радостью услышала заклокотавшую в горле Ветра кровь.

Судорожным движением она спихнула его тело с себя и отползла в сторону. Радость от победы над Ветром быстро улетучилась, потому как его смерть ничего не меняла. Ее ждали дыба и казнь, а она не могла даже натянуть штаны.

Более мерзкого состояния нельзя было и вообразить. Велена даже начала подумывать о самоубийстве, но, заслышав дверной скрип, передумала. Уж лучше отправить в преисподнюю еще какого-нибудь гада!

Девушка замерла, стискивая нож, и тут обнаружила, что скрип и чьи-то шаги доносятся не от входной двери.

– Здоровья тебе, Велен. Или лучше Велена?

Как она ни прислушивалась, голос, казалось, раздался над самым ухом. Причем очень знакомый голос. Она с трудом повернула голову, но отсвет факела искажал лицо говорившего до полной неузнаваемости.

– Это я, Адамир, помнишь?

– Адамир? Что ты тут делаешь?

Мысли Велены бешено бегали, пытаясь понять, в какую еще дрянную историю ее угораздило попасть.

– Тебе нет причины волноваться, – заметил Адамир. – Если ты обещаешь не размахивать своим ножом, я немедленно сниму твой паралич.