— Прости, — её голос дрожал.

Она провела рукой по его волосам, её плечи затряслись.

Слёзы упали на его безжизненное лицо.

Майк Гинштайн сплюнул кровь на холодный металлический пол и, несмотря на разбитое лицо, продолжал улыбаться.

— Что, девочка, думаешь, это что-то изменит? — прохрипел он, облизывая губы, на которых уже запеклась кровь. — Горе делает людей слабыми. А слабые проигрывают.

Лили не обратила на него внимания.

Ласточка молча опустилась рядом, обняла её за плечи, позволив ей выплакаться. Она ничего не сказала, но в её жесте было больше поддержки, чем могли выразить слова.

Рикард отступил назад, стиснув кулаки. Он перевёл дыхание, пытаясь успокоиться. Ему хотелось забить Гинштайна до полусмерти, но он знал, что это бессмысленно.

В этот момент Артур медленно расхаживал по комнате, останавливаясь у панелей управления. Он скользил взглядом по экранам, что-то анализируя.

— Чёрт, — пробормотал он. — Здесь слишком много данных. Это целая сеть…

И вдруг голос Майка Гинштайна, спокойный, даже удовлетворённый, прорезал тишину.

— Риггик, — выдохнул он, почти благоговейно, — чертёж загружен… Запускай протокол самоуничтожения.

Сотни экранов мгновенно замерцали, сменяя статичные изображения на одно и то же лицо.

Риггик Креттос.

Его холодные, глубоко посаженные глаза, полные превосходства и презрения, смотрели прямо на них. Он медленно наклонил голову, ухмыляясь.

— Попались.

Звук его голоса, глубокий, низкий, пропитанный безразличием, заполнил всю комнату.

— Вы и правда думали, что сможете застать нас врасплох? — продолжил он, сложив руки на груди. — Вы не охотники, вы — добыча.

На мониторах замигали строчки кода, системы начали перегружаться, запускать аварийные протоколы.

— Самопожертвование Майка Гинштайна — это важный шаг, — продолжал Риггик. — Великая жертва во имя освобождения лотакского народа.

Гинштайн усмехнулся, его губы снова окрасились кровью.

— Я… всегда… знал… что не зря выбрал тебя, — с трудом выдавил он, едва держась на ногах.

В этот момент пол начал вибрировать, экраны заполнились отсчётом времени.

До детонации: 05:00.

Рикард повернулся к остальным.

— Нам нужно выбираться. Немедленно!

Раздался тревожный гул, по всему комплексу дрожали стены, а экраны продолжали отсчитывать последние минуты до детонации.

04:30.

Лили, сжимая в руках безжизненное тело Корешка, смотрела на них с вызовом.

— Выбирайтесь. Без меня. — Её голос дрожал, но в нём слышалась решимость. — Я останусь здесь. С ним.

Рикард подошёл ближе, его взгляд был твёрд.

— Мы заберём Корешка, Лили. Мы не оставим его здесь.

— Это бессмысленно! — резко выдохнула она. — Он… он мёртв. Зачем?

— Потому что он часть нашей команды. — Рикард крепче сжал кулаки. — И я не оставлю его здесь гнить среди этих ублюдков.

04:00.

Артур, до этого молчавший, нахмурился и резко достал из кармана небольшой прибор. Он нажал несколько кнопок, и спустя мгновение с потолка прорезался ослепительно белый луч.

Рикард прищурился, разглядев, как тонкий лазерный резак прошёл по стенам и обнажил круглую дыру в потолке. Внутри мерцали синие магнитные поля.

— Вот так будет быстрее, — бросил Артур.

Сквозь рев сирен раздался глухой рёв двигателей. Вакуумная воронка раскрылась, создавая мощный поток воздуха, всасывающий всё в верхнюю часть комплекса.

03:30.

— Вперёд, живее! — Артур схватил Гинштайна за шкирку и потащил его ближе к лучу.

— А, чёрт… — пробормотал учёный, понимая, что сопротивляться бессмысленно.

Рикард без лишних слов поднял тело Корешка и шагнул под вакуумную воронку. Лили, всхлипывая, пошла следом.

Их мгновенно потянуло вверх, словно невидимая рука выдернула их из разрушающегося комплекса. Они стремительно поднимались сквозь туннель, а вокруг мелькали искры и сгустки энергии.

02:00.

Их затянуло в грузовой отсек военного шаттла. Люки немедленно закрылись, обрубая поток воздуха. Все, тяжело дыша, осели на металлический пол.

— Полный отрыв! — крикнул пилот, и шаттл резко ушёл в сторону.

01:00.

Сквозь иллюминатор Рикард увидел, как комплекс внизу вспыхнул ослепительным светом.