— Спасибо. Учту.

Конь размеренно и целеустремленно прошагал по главной, она же единственная, улице прямиком к центральной площади. Показавшаяся было на пороге девица с длиннющей, аж до поп… в общем, чуть выше колен, пышной русой косой и с коромыслом на плече, завидев меня проворно юркнула обратно в хату. Наверно, вспомнила, что ведра забыла.

А вот сидевший перед хатой на лавке мужик никуда торопиться не стал. Даже не отодвинулся в сторону, когда конь наехал мордой ему на шапку.

Честное слово, я не нарочно. Просто тормозить еще как следует не наловчился. Хотел с форсом, а получилось… Впрочем, не влияет, никто не обиделся. Конь сдал назад, а мужик степенно поднял голову.

— Доброго денечка, господин! Приветствую тебя в деревне Полесье. Я тутошний староста.

— И тебе здравствовать, отец…

Толика вежливости, после попытки переехать личным транспортом, не помешает.

— Издалека еду. Не расскажешь, какие у вас тут дела творятся?

И как только произнес я эти слова, так и бандурист ожил. Струны забренчали и под их аккомпанемент знакомый голос выдал новую информацию:

«Задние «Поговорите со старостой» выполнено. Ваши отношения с Речь Посполитая улучшились с «0» до «1»

И пока я обдумывал эти сведения, затарахтел и староста.

— Отчего же, господин хороший, расскажу… Меня Михаем величать. Мы русины, но живем под польской шляхтой. Люди поговаривают, будто русский царь хочет наши земли принять под свою руку и собрался воевать с польским крулем. Теперь он идет с войском на Смоленск. Слыхал я еще, что неподалеку стоит казачий полковник Золотаренко со своим отрядом. Он набирает вольных людей под свой пернач.

— Гм… Это все, конечно, интересно. Но для большой политик мне пока… эээ… стремя коротко. А нет ли у тебя для меня какого дела попроще? Чтоб и саблей помахать, и славу добыть. Да и кошель наполнить не помешает…

Староста снял шапку и поскреб весьма солидную, потную лысину, жирно блеснувшую на солнце.

— Что ж, для храброго человека завсегда дело найдется. Веришь, нет ли, шляхетские паны в страхе перед приходом московитов сидят в городах и крепостях да нос боятся высунуть за ворота. А тем временем по дорогам бродят разбойники, путникам не дают проходу… Мы из-за них до базара доехать не можем. Да еще и воевода смоленский подати с нас дерет такие, что нам платить их нечем, скоро голодать начнем…

— Разбойники, говоришь, — перебил я старосту, поскольку отношения общества со своим воеводой меня меньше волновали. — Это интересно. И где же их искать?

— В соседнем лесу засели и грабят нас чуть не каждый день. Народу в ватаге немного и десятка не наберется, так что с того? Мы-то, с деда-прадеда мужики, гречкосеи. Воевать не обучены… Вот и нынче, пошли девки поутру за ягодами да грибами. Так едва убежали… Да и то не все. Дочь мельника, Машенька — у разбойников осталась. Не смогла вырваться, сердечная. Если поможешь — общество не обидит, скинется. Да и отец, думаю, от себя награду прибавит. Не голодранец. А дочь у него одна. Красавица…

— Годится.

И опять бандурист забренчал над ухом. Надо как-то с ними договориться, чтобы голос общался со мной акапельно. Тереть ненавижу струнные инструменты. Особенно, без предупреждения. Другой раз брякнет во так, а со мной от неожиданности, конфуз приключится. Не хорошо это, неправильно.

«Получено новое задание «Разбойники Полесья»

А староста опять почесал затылок и прибавил:

— Ты, господин, я вижу, не промах. И все же, прими совет: не суйся к ним сам. Возьми с собой парочку парней покрепче. Может, сгодятся на что?

— Ладно, пусть идут. Только скажи им, чтобы вперед батьки не лезли и под ногами не путались.

Двое добровольцев тут же и нарисовались. Ничего такие. Крепкие на вид хлопцы. Худощавые немного, но лица решительные. В руках косы насаженные торчком. Тут же и название этого рода войск всплыло — «косинеры». Можно улучшить до «ополчения»

— Значит так, парни. Говорю один раз, повторять не буду. Запоминайте сразу. Я сражаюсь, а вы смотрите чтобы кто со спины не подкрался. Как только объявится такой лиходей, так вы его и… — провел рукой по шее.

— Как велишь, батька, — поклонились оба. — Скажешь «бить» — будем бить.

Я чуть с седла не выпал. Фига себе отца нашли. Да я ненамного вас бугаев старше. Но тут же и вспомнил, что это всего лишь вежливая форма обращения к вышестоящему по званию или непосредственному командиру.

— Вот и добре… Тогда я поскакал вперед, а вы — топайте сзади. Сильно не торопитесь, но и не так, чтобы вас потом пол дня дожидаться.

— Твоя воля, батька, — опять поклонились добровольцы. Вскинули косы на плечи и всем видом изобразили готовность шагать за мною хоть на край света.