Всё, что клали на каменную поверхность Портала, раз в десять часов исчезало бесследно, словно кто-то на той стороне собирал сувениры из другого мира. Комнату, где находился каменный круг, окружили оболочкой с изолирующими и защитными слоями, на плиту смотрели излучатели и пулемёты, десятки камер следили за каждой пылинкой, а количество датчиков, сенсоров и считывателей приближалось к тысяче. Ни один атом не мог пролететь незамеченным, каждый фотон получал свой номер и регистрировался. Капелька пота, упавшая с носа Вайса на салфетку, была зафиксирована, проанализирована и занесена в архив. Её химический состав расшифровали почти мгновенно, и никаких несоответствий не нашли.

— Опять климат барахлит, — Бель раздражённо катала шарик из салфетки, часы показывали шесть первой трети, плотный завтрак, который предлагал пищевой автомат, состоял из омлета с беконом и печёным картофелем и невкусного салата, — сколько осталось?

— Шесть минут, — Вайс давно покончил с едой, и готовил образец для перемещения.

От посылки дронов и сложных приборов отказались, теперь портальным образцом служила оптическая камера с тремя датчиками, фиксирующими разные параметры. В этот раз — давление, влажность и температуру. Камера исчезала сразу, но датчики успевали передать крохи информации, которая накапливалась и обрабатывалась.

— Ещё двенадцать часов тут торчать, — подытожила девушка. — Жан, у тебя есть подружка?

— Зачем тебе это? — беззлобно ответил Вайс, следя, чтобы шарик с камерой и датчиками встал на нужное место.

— Вот думаю, может, ты меня на свидание пригласишь. Когда дежурство закончится.

— Нет, — не повёлся на провокацию молодой человек, стрельнув глазами в сторону Розмари, которая с интересом наблюдала за подготовкой образца, — ты не в моём вкусе.

— А кто в твоём? — не унималась Бель.

— Мойра Хоук, — не задумываясь, ответил Вайс, и подмигнул в ближайшую камеру.

Девушка рассмеялась. На экране, занимающем часть противоположной стены, крутили повтор выступления генерала Хоук на объединённом заседании департаментов правительства. Служба контроля временно переходила в подчинение штаба Сил обороны, и начальник канцелярии представляла нового заместителя главного инспектора — суперинтенданта Патрика Кавендиша.

— Вчера ещё была полковником, а теперь генерал, — не без зависти сказала Изабель. — Отличная карьера. Сколько ей лет, пятьдесят или семьдесят?

— Сорок два, — оторвалась от своих дел Розмари, — мне, кстати, тридцать, как и тебе, а мы всё ещё лейтенанты. Повод задуматься, всё ли мы делаем правильно.

Шварц фыркнула и отвернулась, поправив блокиратор, Розмари она сразу невзлюбила — у Вайса, который на брюнетку все глаза проглядел, чуть ли не слюни текли, хотя в этой крысе канцелярской ничего особенного не было.

— Осталось двадцать пять секунд, — предупредил Вайс, — приготовьтесь, включаю отсчёт.

Трое магов не просто так сидели рядом с порталом, в момент переноса они пытались понять, что необычного происходит, и как реагирует на это излучение планеты. Пока что планете на все потуги бывших землян найти братьев по разуму было наплевать, и когда образец исчезал, ничего не менялось.

В воздухе появилась голограмма, состоящая из двойки и нуля, которые через секунду сменились на единицу и девятку. Дежурные синхронно стянули браслеты и закрыли глаза, лицо Изабель стало сосредоточенным, молодой человек чему-то улыбнулся, Розмари сжала губы. Стоило появиться двум нулям, серый прибор исчез, словно растворился в воздухе, камеры, датчики и сенсоры следили за малейшими отклонениями. Маги могли обходиться без блокираторов, не особо напрягаясь, до сотни секунд, так что вполне могли просидеть ещё немного, наслаждаясь вливающейся в них силой планеты. Только в этот раз что-то пошло не так, через пять секунд после исчезновения камеры портал издал низкий короткий звук, и над матовой поверхностью появился чёрный шарик размером с мяч для гольфа.

— Протокол ноль семь, — произнёс безжизненный голос, и трое эсперов тут же открыли глаза.

Синхронным движением они хлопнули себя по поясу, серые нити вырвались из утолщений на боках, обволакивая тела, на лица опустились защитные маски, заработали фильтры, подавая очищенный воздух, хотя маги могли какое-то время обойтись и без него. Нулевые протоколы описывали последовательность действий при появлении чужих объектов, шарик пока что не проявлял враждебности, и аналитическая система присвоила ему седьмой уровень опасности.

— Как он перемещается? — спросила Бель.

Разговоры протоколом не воспрещались.

— Если одной плотности с воздухом, то — летает, — сказал Вайс, стараясь казаться спокойным.

На самом деле никогда в жизни он ещё так не волновался. Пройдут сотни лет, а он останется первым землянином, вступившим в контакт с чужой цивилизацией. Или точнее, одним из трёх.

— Никакой там не воздух, — Розмари следила за показаниями датчиков, — плотность на уровне иридия. Ни реактивных выбросов, ни воздушных потоков, тут на антиграв тянет, или я чего-то не понимаю.