Ко всеобщему удивлению, Ашшур обошелся с братом очень ласково, говорил подчеркнуто уважительно, оставил все привилегии, хотя и отобрал тайную службу, выразив недовольство тем, как та справляется со своими обязанностями в Урарту и Киммерии. Начальником тайной службы назначил Скур-бел-дана, приехавшего вместе с принцем в столицу. Главой внутренней стражи Ассирии остался Набу-шур-уцур. После этого Ашшур-аха-иддин вернулся в Табал, где война давно приняла затяжной характер.

— Так что в столице сейчас всем заправляет Закуту, — подвел черту Аби-Рама.

— Значит, мне надо пробраться во дворец, минуя ее.

— Син-аххе-риб едва говорит. Давно не встает с постели… Он обречен.

— Поэтому я и хочу показать его Каре.

— Этой старухе?! Да что она может?! Царя лечил сам Набу-аххе-риб!

— А разве ему можно доверять? Или Закуту хочет, чтобы дед снова сел на трон?

Колдунья тем временем показалась в дверях таверны и жестом поманила наместника к себе.

— Ступай, — со смешком подтолкнула его Хава.

Вернувшись в комнату, Аби-Рама заметил: его жена оправляет одежду, и понял, что ей пришлось раздеваться. А Кара уже взялась за него:

— Жена говорит, ты нередко мочишься через силу? Скажи, такое уже было и раньше, когда ты жил с другими женами?

Он смутился:

— Было. А тут есть какая-то связь с тем, что у меня до сих пор нет наследника?

— Посмотреть мне тебя надо, тогда скажу точно…

Под утро, прощаясь с Хавой, супруги старались не смотреть в сторону Кары: было неловко осознавать, что старуха еще недавно видела их нагими, трогала самые сокровенные части их тела.

— Сестричка, думаешь, у нас получится? — не удержалась Шаммурат.

— Если Кара говорит, что ты понесешь, значит, понесешь. Главное — не забывай пить вместе с мужем снадобья, что вам дали.

Аби-Рама постарался перевести разговор в другое русло:

— Дорогая Хава, подумай еще раз, ты будешь в безопасности, если поедешь в Ниневию под моей охраной.

— Я знаю. Но сделай то, о чем я тебя прошу.

***

— Выясни, что стоит за этой вылазкой, — приказал Омид, когда кравчий Ардэшир рассказал ему, что наместник после позднего ужина отправился вместе с женой куда-то за город.

Ардэшир, который успел смириться с тем, как им помыкал лазутчик Ашшур-дур-пании, поспешно ответил:

— Не знаю, получится ли у меня. Аби-Рама взял с собой только трех телохранителей, а из них клещами слова не вытянешь.

— Пошли своих людей проверить дороги, пусть поспрашивают на постоялых дворах… Ищи, ищи!.. Думаю, произошло или происходит что-то важное.

— Все это как-то связано с Шаммурат. Она вернулась с рынка заплаканная, но явно счастливая, и вошла к наместнику, когда он принимал у себя торговцев из Аравии, и что-то нашептала ему на ухо, после чего он приказал всем выйти, даже мне. И потом весь день… мне показалось, что он был… не знаю… не взволнован, скорее, озадачен.

— Подождем до утра. Если твои люди вернутся ни с чем, поручим это Шарахилу.

Каждый раз, когда Омид называл это имя, Ардэшир вздрагивал, уж очень хорошо он помнил о своей роли в восхождении этого офицера. Именно Шарахил три года назад возглавил войско Изаллы после того, как его предшественник Джэхэн умер в страшных мучениях от неизвестной болезни.

Ночные поиски увенчались успехом. Люди Ардэшира скоро нашли постоялый двор, куда приезжал Аби-Рама. Непонятно было только — к кому, ведь речь шла лишь о двух нищенках. Но то, что наместник и его жена пробыли там всю ночь и хотели сохранить тайну, говорило о многом. Нищенки покинули постоялый двор, как только уехали высокие гости.

После этого повар Омид нашел на конюшне рабсака Шарахила.

Офицер — молодой, стройный, с явной примесью арабской крови — приветствовал повара легким поклоном и благожелательной улыбкой, отвел в сторону, с готовностью выслушал.

— Пошли конные разъезды в сторону Ниневии, — сказал Омид. — Тебе следует найти для этого удобный предлог. Ищи двух нищенок, которые встречались этой ночью с наместником на постоялом дворе. Одна из них — старуха. Другая — еще девчонка.

— Что мне с ними делать?

— Когда схватишь их, вези на постоялый двор, что по дороге на Ниневию. Хозяин должен их опознать, после этого от него тоже надо будет избавиться. Нищенок оставишь там же, постереги их до моего приезда.

Шарахил, не спрашивая позволения своего господина, тотчас отправил в сторону Ниневии три сотни конных воинов, снабдив их соответствующим приказом. Однако те вернулись через два дня с пустыми руками.

Все, что смог Омид, — это известить Ашшур-дур-панию о странной встрече наместника и его жены с нищенками.