Синди отскакивает от него как ошпаренная. Её щеки пылают, помада размазана. В глазах паника.

– Одри, пожалуйста, это совсем не то, что ты подумала! – она делает шаг ко мне, протягивая руки. – Я могу всё объяснить…

Я отступаю назад, чувствуя, как внутри что-то окончательно надламывается. За последние сутки я пережила столько, что уже не осталось сил даже на гнев. Только бесконечная усталость и пустота.

Сердце бешено колотится, пока я слетаю вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Металлические перила холодят вспотевшие ладони. Позади гремят тяжелые шаги Дэйва, от которых вибрирует бетонный пролет.

– Одри, черт возьми, остановись! – его голос отражается от стен, проникая под кожу.

Прохладный воздух обжигает легкие, когда я вылетаю на улицу. Не успеваю сделать и пары шагов, как его сильные пальцы смыкаются на моем запястье. От этого прикосновения по телу проходит электрический разряд, и я застываю.

– Оставьте меня все в покое! – мой крик звучит надломленно, истерично. Горло сжимается, словно в тисках, я резко выдергиваю руку из его хватки. На коже остаются красные следы.

Его взгляд скользит по мне – медленно, мучительно, пока не натыкается на футболку Джейсона. Я вижу, как расширяются его зрачки, как желваки ходят на скулах. Боль в его глазах настолько явная, что мне хочется отвернуться.

– Ты снова была с ним? – его голос похож на наждачную бумагу. В нем столько горечи, что у меня перехватывает дыхание.

Он проводит дрожащей рукой по лицу, задерживая пальцы на переносице. Я знаю этот жест – он всегда так делает, когда пытается сдержать эмоции.

– Да, – выплевываю я с вызовом, чувствуя, как каждое слово царапает горло изнутри. – Жаль только, что не делала это у тебя на глазах.

– Я знаю, это было глупо… с Синди, – его голос падает до шепота. – Господи, Одри, я просто хотел достучаться до тебя. Ты же сама говорила – тебе нужен адреналин. Что ж, получай. Разве не этого ты хотела?

Внутри все переворачивается от его слов. Я чувствую, как к горлу подступает тошнота.

– Знаешь что, Дэйв? – горечь в моем голосе могла бы отравить весь воздух вокруг. – Почему бы тебе не отправиться к Виктории? Джейсон рассказал мне о вашей… большой любви.

Его лицо становится мертвенно-бледным. В свете уличного фонаря я вижу, как дергается жилка на его виске.

– Настолько меня ненавидишь, что желаешь мне смерти? – в его голосе звучит такое искреннее потрясение, что у меня холодеет все внутри.

– Что? – я застываю, чувствуя, как земля начинает уходить из-под ног. – О чём ты говоришь?

– Виктория погибла, – каждое слово падает как камень. – Он… разве не рассказал тебе об этом?

Мир вокруг начинает кружиться. В ушах звенит, словно кто-то ударил в огромный колокол.

– Нет… – мой голос едва слышен.

– Поехали, – его пальцы находят мою руку, и я чувствую, как сильно они дрожат. Или это дрожу я?

– Куда? – выдыхаю я, цепляясь за его руку как за спасательный круг.

– Если хочешь знать всю правду, поехали со мной, – его глаза становятся почти черными, затягивая меня как омут. – Я расскажу тебе всё. Каждую чертову деталь этого кошмара.

***

Машина Дэйва останавливается у самого края обрыва, и меня бросает в дрожь – этот пейзаж вызывает тревожные воспоминания. Внизу зубцами торчат острые скалы, а головокружительная высота заставляет сердце замирать, как тогда с Джейсоном. Только сейчас всё выглядит зловеще в сумерках надвигающейся ночи.

– Зачем мы сюда приехали? – мой голос дрожит от нехорошего предчувствия.

Дэйв выключает двигатель и долго молчит, глядя прямо перед собой. Его пальцы нервно постукивают по рулю.

– Она была невероятной красоты девушка, – наконец произносит он хриплым голосом. – Настоящая сирена. Свела всех нас с ума.

Он поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах застарелую боль.

– Только для меня это была не просто страсть. Я действительно любил её. Думал, между нами что-то особенное, – он горько усмехается. – Умолял её уйти от Джейсона, чтобы мы могли быть вместе открыто. Угрожал всё рассказать ему…

Дэйв замолкает, словно погрузившись в воспоминания. Его руки сжимаются в кулаки

– Но она… она манипулировала мной. Угрожала порвать отношения, если я раскрою правду. А я… я так боялся её потерять, что готов был на всё. Она говорила, что тайна делает наши отношения особенными, что в этом какая-то извращённая красота.

Он проводит рукой по лицу, словно пытаясь стереть непрошеные эмоции.

– Секс на их свадьбе с Джейсоном… это была её идея. Какой-то больной утешительный приз мне. Я был разбит её решением выйти за него, но даже тогда не мог ей отказать. Хотя, честно говоря, это не принесло мне никакого удовольствия. Только боль и отвращение к самому себе.