– Нет-нет, с самим клубом всё в порядке, не переживай, – поспешно добавляет он. – Просто после твоего… инцидента вся нагрузка упала на меня. Я зашиваюсь, если честно. – Он нервно усмехается. – Мел уже грозится подать на развод, если я не начну появляться дома. Думает, у меня любовница завелась.

– Так, поехали разберёмся. – Я решительно откидываю больничное одеяло, демонстративно спуская ноги с кровати. – Наведём порядок в клубе.

– Эй, ты чего?! – Колин подскакивает, пытаясь меня остановить. – Тебе же нельзя ещё!

– Расслабься, – я со смехом откидываюсь на подушки. – Шучу. Знаешь, когда побываешь одной ногой на том свете, понимаешь, что все эти рабочие проблемы – просто пыль. Мы тратим время совсем не на то. – Я становлюсь серьёзным. – Семья, любовь – вот что действительно важно. Вот чему стоит уделять внимание. А карьера, работа – это всё фантики. Знаешь что? Закрывай клуб. Иди к своей Мел, устрой ей свидание, скажи, как сильно её любишь.

– Ты серьёзно? – Колин смотрит на меня округлившимися глазами. – А как же прибыль? Мы будем терять деньги.

– Деньги, – я качаю головой с усмешкой. – Это просто бумажки, на которых все помешались. Иди спасай свой брак, старина. И да, выпиши себе премию – ты заслужил её за всё время, что я тут валялся.

– Но столько звёзд посещают нас! Если мы закроемся, они отвернутся, мы потеряем репутацию…

– Если они отвернутся от нас после того, как я попал в больницу, – мой голос становится серьёзным, – я сам закрою им вход в свой клуб. Навсегда. И каждому, кто хоть слово против нас скажет в прессе – тоже.

Колин театрально всплескивает руками:

– Не могу поверить! Это точно тот Джейсон, которого я знаю? – Он поднимает взгляд к потолку. – Эй, настоящий Джейсон! Ты где? Я не знаю этого парня!

Я смеюсь, глядя на его пантомиму:

– Прекращай, а то премию отменю.

Колин мгновенно изображает, что застёгивает рот на молнию, и поднимает ладони в примирительном жесте. В его глазах пляшут весёлые искорки – впервые за весь визит.

– Только есть один момент, – я подаюсь вперед, понижая голос. – Меня мучает вопрос. Есть одна девушка. Она навещает меня каждый день в больнице, – я замечаю, как Колин едва заметно вздрагивает. – Говорит, что она жена Дэйва, моего друга. Я помню Дэйва, но её – нет. И что странно – сам Дэйв ни разу не появился здесь. Что-то тут не чисто.

Колин заметно напрягается. Его расслабленность испаряется в секунду. Он потирает ладони возле лица, явно подбирая слова. По его реакции я понимаю – меня ждёт какая-то ошеломительная правда. Сердечный монитор предательски учащает писк.

– Колин, – мой голос звучит неожиданно хрипло, – что происходит? Кто она?

Мой друг тяжело вздыхает, поднимая на меня измученный взгляд:

– Одри… – начинает он, и от того, как он произносит её имя, по спине пробегает холодок. Значит, он знает. Знает всё, что мне нужно.

Глава 23

Одри

Я сижу в нашем любимом кафе, рассеянно помешивая давно остывший латте. Аманда напротив внимательно следит за моим лицом, пока я пытаюсь облечь в слова то, что терзает меня последние недели.

– Понимаешь, – мой голос звучит тихо, почти шепотом, – я чувствую себя какой-то жалкой заменой Виктории для них обоих. Словно я просто бинт на кровоточащей ране, временное утешение.

Аманда хмурится, складывая руки на груди:

– Ты опять накручиваешь себя, Одри. Сколько можно?

– Я не знаю, – вздыхаю я, чувствуя, как предательски щиплет в глазах. – Двое самых важных для меня мужчин до сих пор живут призраком своей прекрасной бывшей. Я вижу это в их глазах, слышу в случайных фразах…

– Умершей бывшей, – жестко прерывает меня Аманда. – Это чертовски важный момент, после которого можно наконец отпустить эти токсичные мысли о ревности. У тебя есть неоспоримое преимущество перед ней – ты жива.

Я горько усмехаюсь, комкая салфетку:

– Знаешь, именно это всё и портит. Иногда я ловлю себя на ужасной мысли – я бы хотела, чтобы она была жива. Хотя бы для того, чтобы увидеть, как они на неё смотрят. Иногда один взгляд может рассказать больше тысячи слов. – Я делаю паузу, собираясь с духом. – И вообще, будь она жива, посмотрел бы кто-нибудь из них в мою сторону?

– Господи, Одри! – Аманда подается вперед, накрывая мою руку своей. – Какая теперь разница? Ты никогда об этом не узнаешь. Зачем мучить себя бессмысленными "что если"? Ты ведь сама любишь их обоих. Каждого по-своему. Может, и они также – и тебя, и память о ней.