– Я не пойду-у-у! – вдруг заорал Крот и ухватился за стойку, поддерживающую перекрытие блиндажа. – Я никуда не пойду! Я не хочу умирать! Спасите! А-а-а!

Его лицо стало красным, а вены на лбу вздулись от дикого напряжения. Паника и страх затмили его разум, и все поняли, что разговаривать с ним сейчас было бессмысленно.

– Да что же это такое! – Ганс попытался оторвать Крота от бруса, но не смог – в своём неистовом состоянии тот обрёл нечеловеческую силу.

– Давай я его кончу, - предложил Гоча и упёр дуло автомата в лицо орущего Крота.

Увидев оружие и решительный настрой Гочи, Крот внезапно прекратил орать и выпученными глазами смотрел на оружие.

– Или ты идёшь на штурм, - сказал Гоча, - или я тебя прямо здесь завалю, тварь!

Он увёл автомат чуть-чуть в сторону и выстрелил в стенку блиндажа. В полузакрытом пространстве выстрел прозвучал оглушительно. Крот отпустил брус и свалился на пол, потеряв на мгновение сознание.

Ганс ухватил его за снаряжение и вытащил наружу. Бросив очнувшегося Крота, он повернулся к остальным, которые всё это время молча наблюдали за происходящим, находясь не далее пяти метров от входа в блиндаж. Ганс жаждал увидеть покорность в каждом взгляде.

– Кузя, твою мать, ты где? – заорал Ганс, не увидев «авторитета» среди своих подчинённых.

– Только что тут был, - сказал Максуд и выскочив из стрелковой ячейки, встал в полный рост. – Вон он, Ганс. Сваливает!

Ганс подскочил к Максуду, всмотрелся в указанную сторону – Кузя бежал по посадке, ломая кусты и ветки.

– Стой, гнида! – крикнул Ганс, но тот и не думал останавливаться.

Ганс вскинул автомат и поймав в прицел спину бегущего, пустил длинную очередь. Кузя с ходу завалился на землю, скрывшись за маской из наваленных веток.

– Так будет с каждым трусом, - сказал он, обернувшись на остальных. – Шутки кончились, мальчики. Дальше работаем по-взрослому.

Крот сидел на земле, ошалело осматриваясь. И с ним, и с Кузей, всё произошло буквально в течение одной минуты, и этот мгновенный калейдоскоп событий буквально порвал ему шаблон восприятия окружающей действительности. Он молчал и выглядел оглушённым. Произошедшее на его глазах убийство остановило истерику – смерть посмотрела ему прямо в глаза – и это был очень отрезвляющий взгляд.

– Вставай, - сказал Ганс голосом смерти.

Крот послушно встал. Всем своим видом он показывал, что готов делать всё, что ему прикажут.

– Вперёд, - приказал Ганс.

Крот пошёл в сторону, где находился Якут. Остальные пошли за ним, подхватив что-либо из того груза, который должен был нести Кузя.

– Начинайте штурм, - в радиостанции раздался голос Каштана. – Миномётчики закончили свою работу.

– Начинаем, - ответил Ганс. – Не поминайте лихом.

– Не помянем, - отозвалась рация, как показалось, довольным голосом.

Когда отделение собралось возле стрелковой ячейки, занимаемой Якутом, Ганс попросил его доложить обстановку.

– Наблюдал десять разрывов, - сообщил Якут и сострил: – Две или три мины ударили по лесополке, остальные жестоко и беспощадно рвали нацистское поле с бандеровским подсолнухом. Немцев я не видел.

– Ну, мужики, с Богом, - пожелал Ганс и выразительно посмотрев на Крота, сказал: - Первый пошёл!

Тот послушно поднялся, и обречённо двинулся в сторону края «Зеи», находящегося в семидесяти метрах от края «Десны».

– Живее топай! – крикнул Гоча во след.

Крот на мгновение обернулся, осуждающе глядя на своих боевых товарищей, и опустив голову двинулся дальше. Спустя несколько секунд послышалось жужжание FPV-дрона, который быстро спикировал на Крота и ударил ему в грудь. Полыхнул взрыв, заставивший всех присесть. Ошмётки тела и снаряжения разлетелись в разные стороны и снова наступила тишина.

– Откуда он прилетел? – спросил Ганс через минуту. – Кто-нибудь видел?

– Оттуда, - сказал Гоча, показав в сторону противника.

Ожила рация.

– Чего стоим? – спросил Каштан. – Идите вперёд. Я сверху всё вижу.

– Знаешь, что, Каштан, - Ганс вытащил из подсумка рацию. – Мы, наверное, не пойдём на «Зею», пока нам не обеспечат РЭБ от «истеричек».

– Что значит, «наверное, не пойдём»? Давайте, вставайте и вперёд!

– Гони нам РЭБ, потом поговорим о штурме, - ответил Ганс.

– Поднялся и пошёл! – заорал Каштан. – Чтобы через пять минут ты уже в «Зее» сидел, и оттуда докладывал о выполнении задачи!