Мысленно продолжил: «А так и один управлюсь».

— Там Мариночка с дочкой. Надо успеть забрать, — проговорил машинист, неотрывно высматривая путь среди домов и заснеженных крон.

Андрей задержал на нем взгляд, перекатил желваками, отвернулся, поднял глаза на тучу, к которой они направлялись наперерез почти под прямым углом. «Кракен» изредка останавливался, разбивал своей колотушкой высотки со сторожевыми вышками.

— Не успеем. Притормози. Пропусти кальмара, — сказал Андрей, пригибаться, чтобы держать монстра в поле зрения, — не проскочим. Прямо под него лезешь!

— Не ссы, успеем, — проскрежетал рулевой, глядя вперед глазами одержимого, — уже близко.

Они проезжали в опасной близи с левиафаном, когда тот снова ударил. Здание вздрогнуло, брызнуло бетонными осколками. По крыше ратрака громко застучало, заколотило. Кусок кирпича врезался в лобовое стекло, прогнул внутрь и отскочил. Паутина трещин посекла картинку.

— Ёпть, — выругался машинист, дернулся в кресле. — Не хрена не вижу, — правой рукой принялся высаживать лобовое стекло. Андрей вскочил, начал помогать. Заметил, как огромный кусок откололся от здания и падал на них, гаркнул:

— Левее бери! — вцепился в поручень.

Обломок рухнул в десяти метрах правее, взбивая снежное цунами и проламывая свод центряка. В белесой круговерти Андрею казалось, что тонет, что его вместе с транспортом засасывает гигантская воронка. Он ничего не видел — снег лез в глаза, набивался в рот, нос. Ощущался сильный крен тягача и стремительное сползание вправо.

Опустилась тишина, тело сдавило, вспомнилась лавина, и пришел ужас. С этой секунды он уже ни о чем не мог думать, как о спасении собственной жизни. Греб, словно оказался в бурном потоке, старался изо всех сил оставаться на поверхности. Его куда-то несло, подхватывало, кружило, сталкивало, наконец, бросило и накрыло.

Андрей выполз из-под сугроба, выковырял из глазниц снег, выплюнул его изо рта, осмотрелся. Кругом творился хаос. Вопли, стрельба доносились едва слышно. Снежные пробки спасли его не только от громких резких звуков, но и от ультразвукового удара. Люди падали, корчились, обхватывали головы руками, затыкали уши и напоминали муравьев, отравленных дымом. Кто мог передвигаться, расползался в боковые проходы. «Кальмар» завис над проломом и цапал нерасторопных. Кто-то в него стрелял, но это было не сопротивление, а отчаяние.

Андрей обернулся. Из горы снега, осыпавшейся в тоннель, торчала перевернутая кабина ратрака, вверху у самой дыры виднелся последний кунг. Андрей поднялся с четверенек, взглядом поискал автомат. Его нигде не было, хлопнул ладонью по кобуре — пистолет на месте: «Хоть так», посмотрел ниже — тесак тоже при нем. Огляделся. В нескольких метрах левее торчал кусок здания, в разломе были видны плиты перекрытия, стены, частично уцелевшая мебель. Люди цеплялись, за что придется и были напуганы.

Металлоконструкции купола торчали гнутыми копьями и рваными щитами. Люминесцентные лампы дальше по улице Ленина продолжали светить, а те, что ближе погасли.

Андрей сместил взгляд вправо. Большое здание с расчищенной площадкой показалось знакомым. Коричневый первый этаж, голубая отделка по окнам, припаркованные у центрального входа квадроциклы, снегоходы и тентовый вездеход утвердили в догадке. План сложился моментально.

Пригибаясь, маневрируя между корчащимися людьми, укрываясь за обломками, короткими перебежками Андрей устремился к мэрии. «Кальмар» почти «отоварился». Два из одиннадцати отростков, как руки слепого, продолжали шарить по тоннелю.

Снег в ушах таял, и Андрей улавливал все больше звуков. Выстрелы, человеческие крики, вой устремились в голову. Не успел сделать и двадцати шагов, как на краю пролома центряка возник «фрин». Без разведки, без осмотра он сразу, как камень с горы, покатился по снежному склону вниз. Андрей находился к нему ближе остальных.

— Черт, — прошипел он, метнулся за искореженный кусок обшивки купола. Отстегнул ремешок, вытащил пистолет, после чего принялся охлопывать и осматривать разгрузку. Слева в двух кармашках оказались ручные гранаты, в передних трех магазины к калашу, в правых обоймы к пистолету, на поясе большая аптечка.

— Ну, ладно, — выглянул из-за укрытия. На осыпающемся рыхлом снегу «фрин» проваливался по брюхо и был неповоротлив. Андрей прицелился, трижды выстрелил. Видел, как пули пробивают панцирь. Тварь выгнулась, длинные хваталки распрямились, защелкали клешнями. Жуткий вопль слева привлек внимание. Андрей повернулся. Щупалец поймал человека, быстро скручивался вокруг него и подтягивал к брюху. Загрузившись под завязку, «кальмар» медленно отчалил, на его месте возник другой. Распустил все отростки разом. Они падали вниз, раскручивались, как пожарные шланги. Ударившись о дорогу, оживали и начинали рыскать. Площадь перед зданием администрации заметно поредела. Пораженные ультразвуком люди постепенно приходили в чувства и разбредались.