Падающий снег обещал их стереть вовсе, но слишком велик был страх потерять аппарат, который проглатывал расстояния. В голове отчетливо рисовалась картина, со случайным свидетелем, который из-за ветвей наблюдает, как он на снегоходе с потушенной фарой заезжает в лес, затем двигатель смолкает, а через некоторое время появляется лыжник и направляется к городу. Разве можно устоять, не проверить, где остался ничейный снегоход? Лично он, обязательно бы проверил.

Андрей не рассчитывал надолго оставлять транспорт без присмотра. Намеревался выяснить, что за порядки в Черкесске и куда можно пристроить снежик.

Прежде чем достичь блокпоста, перед входом в анклав, восемь или девять раз натыкался на торчащие из земли трубы, где дымящиеся, где остывшие. Пробовал стучаться в крышки люков и звать хозяев. Каждый раз ответом ему была тишина. Беря во внимание поздний час и смутное время, хозяев не осуждал.

Примерно через полкилометра поравнялся с панельным зданием с огромной снежной шапкой на плоской крыше, с темными окнами, засыпанным до балконов, наверное, третьего этажа, сверху оставалось еще два.

Андрей обогнул мрачное здание и по прямой направился к оранжевому маяку, который обещал тепло, общение с людьми и, может, еду. Наконец, достиг шлагбаума. Из дежурного помещения — бытовки на огромных санях с плоским дном из металлических листов и с дымящейся трубой, вышел крепкий мужик в тактическом шлеме, в армейской зимнего образца форме с калашниковым наперевес. Свет налобника ослепил Андрея, он закрылся рукой.

— Кто таков? — вопрос оказался настолько простым и объемным, что Андрей не сразу нашелся с ответом.

— Путник, иду в Невинномысск.

— Зачем в Невинномысск?

— Чтобы немного отдохнуть и двигаться дальше на Москву.

— Не хрена себе ты размечтался, — усмехнулся постовой.

— Мне надо к семье. Иду из Кисловодска. Хотел спросить…

— И как там в Кисловодске?

— Я ушел, как только началась ерунда со снегом. Ничего толком сказать не могу. Не подскажите…

— Понятно, — мужчина с автоматом бесцеремонно перебивал, — что за ружьишко?

— «Сайга».

— Покажи.

Андрей перевел карабин на грудь и, не снимая, продемонстрировал гладкоствол.

— Охотничий?

— Да

— Еще какое-то оружие имеется?

— Нет.

— А где твой шмотник? Как сюда дотопал?

— Попал в лавину, еле выкарабкался, рюкзак потерял, скитался потом, чуть не подох. Провалился в какой-то сарай. — Андрей рассказывал придуманную заранее легенду на подобный случай, — нашел, что было, — выставил примотанную к ботинку лыжу от снегохода, — приспособил, потихоньку доковылял.

— А-а, понятно, — охранник понимающе покивал — яркое пятно несколько раз качнулся вверх — вниз. Некоторое время внимательно рассматривал лыжи, затем резко поднял автомат, направил на Андрея, — не дергайся, козлина, не то продырявлю. Руки в гору! Быстро!

Не сводя прицела с задержанного, громко свистнул. Из дежурки выскочили двое. Не такого приема Андрей ожидал и был сбит с толку.

— Это тот из «Лампы Аладдина». Про него хрен здоровый рассказывал. Старый, держи его на мушке, я карабинчик изыму.

Андрей стоял с поднятыми руками, проклинал гребаного Влада и свою гребаную доброту. «Все, пиндец, снежик раскрылся», — промелькнула в голове мысль, а вторая заставила забыть про «ямаху» и испугаться за свою жизнь.

Охранник приблизился, зашел со спины, снял карабин, быстро охлопал карманы:

— Топай к контейнеру.

Только сейчас, когда налобник осветил пространство за блокпостом, Андрей увидел мятый трехтонник на санях и задок снегохода.

— Грач, давай, это, пока его не забрали, за снежиком сгоняем. А то наш скоро развалится, — предложил Седой.

— Эй, придурок, стоять, — властный голос позади, заставил Андрея остановиться, — снегоход на ходу?

— Да, — Андрей кивнул.

— Чё за марка?

— Ямаха.

— Убитая?

Андрей на секунду замялся. Первым порывом было сказать, что рыдван, еле добрался, авось не поедут, но передумал. В голове судорожно складывался план:

— Доехал без проблем.

— Доехали, — поправил Грач.

— Да уж, — согласился Андрей.

— Далеко спрятал?

— Нет, километра полтора примерно.