В этот раз всхлип получился громкий. И накатила какая-то совсем неконтролируемая дрожь. Андрей резко разжал руки, встал. И теперь его руки скользили по ее затылку, шее, а сам он приговаривал.

— Все хорошо. Все хорошо, милая моя. Ты только не плачь, я очень тебя прошу.

Марина прижималась к плечу Андрея щекой и изо всех сил пыталась выполнить его просьбу. А он ей в этом нисколько не помогал. Обняв ее крепче, Андрей начал чуть покачиваться.

— Знаешь, я вспомнил слова этой песни.

— Какой?

— Про ля-ля-ля-Марину, — его рука прошлась по ее спине от шеи до поясницы. — Я люблю тебя Марина… м-м-м-м-м… Все сильней день ото дня… Без твоей любви, Марина… м-м-м-м-м… Этот мир не для меня.

Она повозилась, вытирая слезы о плечо в темно-бордовой футболке.

— Надо же. Даже не сфальшивил ни разу. А я другую песню вспомнила.

— Какую?

Марина крепче прижалась щекой к родному плечу.

— Привет, Андрей.

— Эмн. Привет.

— Привет, Андрей.

— Слушай, я же уже поздоровался.

— Привет, Андрей.

— Мариш, ты чего?

— Ну, где ты был?

— Так я же тебе рассказывал — на площадке был.

— Ну, обними меня скорей.

Он замер. Потом коротко усмехнулся и прижался губами к ее уху.

— Ты кошмарно поешь. Надеюсь, дочь унаследует мой слух и чувство ритма.

— Сына тебе рожу. Назло. Будешь троих пацанов воспитывать.

И они замерли уже оба. Пытаясь осознать себя обоих в уже совсем новой реальности.

— Андрей…

— М?

— Тебе надо еще какую-нибудь песню вспомнить.

— На тему?

— На свадебную тему.

Он помолчал.

— Ноль идей. Не знаю ни одной песни про свадьбу. Подскажешь?

— Сам давай.

Его губы принялись неспешно двигаться от уха к виску, потом скуле.

— Второй раз женюсь — и снова по залету.

— «С» — стабильность.

— Это про меня, да.

А потом он все же отстранился — так, чтобы они смотрели друг другу в глаза.

— Ну что, а теперь давай серьезно и своими словами.

— До этого тоже все серьезно было. Люблю тебя. Сильно. Замуж за меня пойдешь?

А вот у Марины не получается быть серьезной. Ей хочется снова прижиматься щекой к плечу в темно-бордовой футболке и счастливо улыбаться. Кивать согласно и шептать:

— И я тебя люблю.

— Дочь мне родишь?

— А это не от меня зависит.

— А от кого?! — в голосе Андрея вполне искреннее удивление.

— Знаешь, как говорят, девочки — работа ювелирная, мальчики — топорная. Если ты старался, значит, будет дочь.

Андрей мягко смеется, прижимаясь щекой к щеке.

— Я очень старался.

К тому моменту, когда от бабушки с дедушкой вернулись Демьян с Касьяном, Андрей разгреб все основные последствия ЧП на стройке, поскандалил и помирился с Ириной Павловной, заменил кран и переделал план производства работ. Марина же перебралась в дом Андрея — по крайней мере, большую часть личных вещей перевезла, оставив у себя дома то, что необходимо ей для работы.

Она немного переживала в тот субботний день, когда отец Андрея должен был привезти Дему и Касю, хотя старалась этого не показывать. Андрей и так то и дело демонстрировал все признаки гипер-опеки, подрываясь на каждый ее чих. Даже пытался лишить ее интима, за что был подвергнут грязному домогательству — Марина даже не подозревала, что на такое способна. Ну а чего он — даже доктор разрешила, а Андрей Евгеньевич отмораживается от исполнения супружеского долга. В итоге, близость была такой томительной и сладкой, а Андрей потом, после, нашептал Марине столько нежностей на ухо, что довел ее до слез. А наутро утверждал, что не помнит, что именно говорил, и что такого больше не повторится. Наврал. Повторил. Но умение в контрасты никуда не делось.

И все же знакомство с родителями — это особое событие. Хотя они оба уже совсем взрослые люди, получить одобрение от родителей своего избранника все равно хочется. Андрей вот всерьез готовился к встрече с будущим тестем, ворча: «Предупреждать надо было, что у тебя батя — подполковник!».

А у Марины знакомство прошло гладко, просто глаже не придумать. Когда Дема с Касей кинулись к ней обниматься, когда они наобнимались вдоволь, и Марина обернулась к родителям Андрея, слова уже были не нужны. Все шестеро человек — четверо взрослых и двое детей — все понимали и так.

И покатилась совсем другая жизнь, другой дом, другой быт, где двое взрослых, две детей. И подрастает еще одна жизнь.

У нее екнуло и заныло сердце. Да что могло случиться?! На кухне скандалили так, что никто не заметил ее прихода. Андрей басом, Дема уже почти басом, и только у Каси голос пока еще звонкий, детский.

— Я дома! — громко крикнула Марина. Звуки скандала смолкли.

Все трое Лопатиных вид имели виноватый и, одновременно, упрямый. Андрей предупреждающе зыркнул на сыновей, Демьян демонстративно кивнул младшему брату.