Внимательно осмотрев коридор, в котором он оказался, юноша с удивлением обнаружил, что дверей ведущих внутрь здания не было. В него выходили только двери комнат с окнами на полосы препятствий с одной стороны.

«Вот это номер, — растерянно подумал он, — а как же отсюда выбираться?»

В это время здание содрогнулось и «подпрыгнуло» от множества взрывов, раздавшихся со всех сторон. Это взорвались все мины на полосах препятствий, после того, как истекли тридцать минут с момента старта. По крыше и стенам забарабанили комья земли. Потом все стихло и наступила тишина.

«Ну и сколько человек еще прошли минные поля? Со мной, как минимум, трое. А если я остался один? Как отсюда выбраться? Они специально закрыли двери, чтобы никто не решил вылезти обратно и обежать здание. Мин-то уже нет! — лихорадочно соображал он. — Нужно успокоиться и искать выход! Интересно, а сколько времени у меня есть для этого?»

Он внимательно изучил противоположную глухую стену ища скрытую замаскированную дверь. Но ничего там не нашел. Он сел на пол по турецки, закрыл глаза и стал осторожно вдыхать носом воздух. Было ясно, что из коридора должен быть выход, но только где он.

«Как бы хорошо и тщательно не был заперт и замаскирован выход отсюда, все равно должна быть щель, а через нее должен быть сквозняк. Нужно просто его почувствовать», — размышлял он.

— Ну и что он сел? — спросил с интересом полковник, наблюдая за юношей в монитор. — Остальные вон как суетятся!

И действительно, еще двое выживших после прохождения полосы препятствий, активно двигались в своих коридорах. Каждый в своем. Один из них — рукояткой ножа — простукивал противоположную от стены с дверьми стенку коридора, ища скрытую дверь. Второй, начав с края стенки, водил ладонью по поверхности стены ища скрытые, невидимые глазу, швы.

Док только улыбался, поняв, что делает его подопечный. А потом задал, мучивший всех сопровождающих, вопрос:

— А что это за пластиковые карты, которые лежали рядом с ножами на подоконнике? О них никто ничего не говорил.

— Неужели Вы думаете, что на заданиях разведчиков-диверсантов будет всё заранее оговорено и всё будет ясно? Всё будет предусмотрено и обо всем будет заранее известно? — ехидно спросил полковник. — Нет, вся наша работа состоит из неожиданностей и разных сюрпризов. И очень часто довольно неприятных.

— А все-таки? — не отставал Док.

— Хорошо, они все равно этого не слышат. У вас не возник вопрос, как победитель узнает, что он выполнил задание и остался один?

— Ну как, — ответил старый ученый, — посчитает взрывы, услышат сирены о погибших в доме.

— В самом деле? — рассмеялся руководитель испытания. — А как он узнает, сколько именно человек вошло в здание, после того, как преодолели полосу препятствий?

— Я же сказал, посчитает взрывы, и поймет сколько погибло на минах! — нахмурился Док.

— Да? А с чего Вы решили, что количество взрывов равно количеству погибших? — вмешался майор. — Вон Ваш подопечный сам спровоцировал взрыв и остался живой.

— Мой подопечный очень умен, я его сам воспитывал, — надменно ответил Док, — никто больше до такого не додумался!

— Верно! Но есть еще один вариант, — усмехнулся майор.

— И какой?

— Кто-то мог остаться на полосе, не уложившись в отведенное время, и погибнуть при общем подрыве всех минных полей! — произнес полковник.

— Точно! — согласился старый ученый.

— Так вот, — продолжил военный, — когда кто-то из выживших найдет дверь выхода, он увидит там дверь с электронными замками. С шестнадцатью замками, как и предполагалось изначально.

— Но ведь их осталось только трое, — возразил Док.

— Верно, поэтому активными, горящими, красными индикаторами будут только три. А остальные будут неактивными. Приложив свою карту к номеру своей кнопки, испытуемый откроет свой замок.

— А чтобы открыть два остальных, он должен приложить карты-ключи остальных двух! — догадался Док. — Заодно, он так и узнает сколько человек вошло в здание!

— Совершенно верно! — подтвердил майор.

— Однако! Очень изощренно! — Док не скрывал своего восхищения.

— Мы тут не в бирюльки играем! — отрезал полковник.

— Теперь я понимаю, почему губернатор не хочет своего сына отправлять в армию, — пробормотал про себя старый ученый.

Юноша принял решение и встал. Он отошел к одному из концов коридора, встал на четвереньки медленно и двинулся к другому концу коридора. Шаг за шагом он двигался вперед. Постепенно отчаяние охватывало его. Он ничего не чувствовал. Неужели на этот раз его уникальный нос его подведет.