– Зоя Ванна, Зоя Ванна, подождите.
– Я пятился назад, выставив перед собой сумку как щит.
– Я понимаю, что у нас бывали некоторые разногласия, но так тоже нельзя.

Старушка вцепилась скрюченными пальцами в сумку и потянулась челюстями к моему лицу.

– Милиция!!!
– Завопил я во всю глотку, и, забыв о почтении к старшим, со всей силы толкнул бабу Зою обратно в комнату. Бабулька, перекувыркнувшись через спинку своего кресла, грохнулась на пол и завозилась внизу, силясь подняться, а я, не дожидаясь результатов ее гимнастических упражнений, выскочил обратно в тамбур, захлопнув за собой дверь. Через минуту дверь затряслась, видно старушка справилась со сложной позой йоги, в которую я ее поставил, и добралась-таки до выхода.

Баба Зоя настырно ломилась в удерживаемую мною дверь, добавляя синяков на многострадальной коленке, которой и так уже досталось от ящика.

– Вот до чего же упорная старушка!
– Очередной удар, словно с той стороны была не тщедушная престарелая женщина, а здоровенный секач с клыками в палец, потряс дверное полотно, отдаваясь болью в ноге и плече.
– Да чтоб тебя! Надо что-то делать. Мысль тревожным зуммером изнутри била по черепу, заставляя судорожно оглядеться. А Что делать? Что делать-то? Делать-то и нечего. Бежать некуда. Хоть прыгай с седьмого этажа. Постой, а почему я? Я прикинул, что бабе Зое на разгон нужно секунды три. Ну, максимум четыре. (Очередной удар вызвал треск и одна из петель опасно покосилась). Все! Чего уже ждать? Следующего тарана преграда не выдержит. Раз… Два… Три… Я распахнул дверь, спрятавшись за ней словно за щитом.

Полет бабы Зои с седьмого этажа, которая по инерции проскочив короткий коридор, внеслась в мою распахнутую дверь, был прекрасен. Не знаю, почему, но она летела как в замедленной съемке немого кино, перебирая ногами и махая, как бабочка переросток, руками. Да, это было просто феерично, подтверждая теорию, что женщины всегда хороши…. В любом возрасте. Главное найти им применение. Я нашел. Я горжусь собой! Найти применение бабе Зои - это величайшее достижение человечества… и моё, наверное, как последнего человека на земле. Я стоял на пороге своей квартиры, высматривая копошащуюся внизу фигуру. Живучая старушка оказалась. Честно говоря, я уже сомневался, что я на милой третьей планетке Солнечной системы, с несильно звучным названием Земля. То, что возилось там внизу подо мной, на известной мне Земле не водилось, и даже, наверное, кошка, с ее девятью жизнями, вряд ли пережила такой полет. А тут… Баба Зоя выползла на стоящую торчком бетонную плиту, тоскливо уставившись на меня единственным глазом.

Поиграв с ней в гляделки, я тяжело вздохнул и отвернулся. Зоя Ивановна, как всегда, выиграла. Она всегда выигрывала. Никогда не мог выдержать ее хитрый взгляд, а тем более, сейчас - очень смущало отсутствие второго глаза и кровожадное клацанье вставных челюстей. Я устало опустился на пол, поджав под себя ноги. Как-то очень тяжело начался сегодняшний день: спор с будильником, чайник, ящик, бедный Йорик возле мусоропровода, а потом внеплановое экстремальное общение с соседкой совершенно меня вымотали.

– Началось в колхозе утро. Получи деревня трактор.
– Повторил я и тяжело вздохнул.
– Тьфу! Дался мне этот трактор с утра пораньше.
– Чисто автоматически достав телефон, посмотрел на мертвый экран. Даже это достижение цивилизации не возвращало меня обратно в мой мир. Судя по моим механическим часам, подаренные отцом на совершеннолетие, с момента пробуждения прошло не более получаса, и при желании я еще могу успеть на работу. Но… Порыв ветра ворвался в коридорчик, вернул меня к суровой действительности или скорее моему личному бреду, в котором я очутился.

«Надо собраться с мыслями. Интересно, бывает ли какой-то коллективный бред? Ладно, вернемся к фактам. Что я знаю? Я Виктор Минкин. Живу в сто тринадцатой квартире». Я посмотрел в провал значившийся, судя по двери, указанным номером. «Точнее, жил. Работаю в логистической компании. Начальник отдела информационных технологий: гений оперативных систем и ведущих подпрограмм…». Я снова тяжело вздохнул. «Так себе суперспособности в условиях окружающей действительности - вот таких, подобных бабе Зои, монстров».

Я посмотрел в дверной проем. Туман рассеивался, и теплый ветер гонял его ошметки по двору. Это был определенно мой двор… мой город. Я узнавал знакомые предметы: покосившаяся детская карусель, соседский джип на углу, привычно перегораживающий въезд. Только все такое старое. Детская площадка густо заросла кустарником, из которого торчали ржавые детские развлекушки и покатушки, А некогда лоснящийся черный джип превратился в ржавый металлолом с грязными помутневшими стеклами, стоящий на сдутых колесах. А еще тени. Кроме бабы Зои, все еще стоявшей на плите как на постаменте, памятником самой себе, я насчитал еще четыре фигуры медленно бредущих по дорожкам двора.

«Но как я сюда попал?» Перебрав всю цепочку событий в обратном порядке, я остановился на ящике. «Вот она - ось зла! Все началось после того, как я саданулся коленкой об этот злосчастный картофельный контейнер, позволяющий соседке выживать в этом, точнее в том, суровом мире. В этом он ей не помог».

Ящик был обыкновенной коробкой, собранной из ДСП. Ничего особенного. Никаких микросхем, диодиков и транзисторов. Даже ламп вполне допустимых для бабы Зои не было. Не было и шестеренок, и рычажков, учитывая позапрошлый век ее года рождения. Ящик с большой буквы «Я». Зато на треть наполненный трухой, бывшей когда-то корнеплодами. «Может дело в этом? Может это не обычная пыль, а какой-нибудь волшебный порошок?» Я набрал полную ладонь этой подозрительной субстанции, потер между пальцами, понюхал. Материя, перенесшая меня сюда, пахла гилью и плесенью, пыталась просочиться между пальцами и никак не тянула на чудодейственное средство. «Ну, хорошо…», - я вытер руку об штанину, - «Надо провести следственный эксперимент». Я с сомнением посмотрел на ящик и пошевелил ногой. «Интересно, а биться надо именно ушибленной коленкой или можно использовать непострадавшую? Наверное, все-таки придется опять биться синяками». Очень не хотелось бить уже травмированную ногу, но выбора не было. Я зажмурился и легонечко толкнул ящик бабы Зои. Не то чтобы было больно, но было неприятно. Я приоткрыл глаз и покосился на открытую дверь своей квартиры. Ничего не поменялось. «Наверное, слабовато стукнул. Блин!» Я размахнулся и, как следует, треснул по боковине контейнера.