Добрались до предпоследней точки нашего маршрута мы около полуночи. Нашли дом, который, судя по следам, был давно разграблен и никому не нужен, и на чердаке устроили «лежбище». Наташа заняла со своей снайперской винтовкой наблюдательный пункт на городские окрестности. Я оставил ей припасы, еду, воду, мой рюкзак. Афина если что поможет открыть его и взять всё необходимое. С этой позиции было видно лишь самый мизер — палатки беженцев, трущёбы у входа в город и сами городские ворота, что выглядели… очень даже свежепостроенными. И судя по их идеальному состоянию — построены через меню Терминала, как и вся стена, окружающая город.

Военная база отсюда была не видна, но до неё всего лишь пять километров вдоль берега, и там уже будет наша конечная цель.

— Город явно отбился от нападения и сильно разросся. Число беженцев огромное, и я вижу тысячи шалашей, палаток, навесов за стенами города. Думаю, внутри также многолюдно, как и снаружи… — оценивала увиденное Наталья.

Хотя и стояла ночь, но всё же какое-то освещение имелось даже в лагере беженцев, что и позволило понять обстановку внутри города. Плюс полнолуние, чистое небо…

Я переоделся в обычную одежду цвета милитари, оставил себе один пистолет, один нож, но не тот, которым прошлый владелец костюма умудрялся вскрывать костюмы моих бойцов. Будет слишком жалко такой потерять. Выудил взятый с собой небольшой рюкзак, потёртую кепку и сложил комплект путешественника. Бутылка воды, немного медикаментов, патроны к пистолету, сухие армейские галеты. Я не пытался выглядеть самым крутым путешественником, и вместе с тем — хотел дать понять, что я не совсем уж нищий оборванец с дороги и могу за себя постоять.

— Михаил. Дай знать, если потребуется моя помощь. Пока что это не выглядит так, что у них есть средства обнаружения, что засекут меня… — обратилась ко мне Наташа, прямо перед тем, как я приготовился спрыгнуть с чердака.

— Я это проверю в первую очередь… Так, ты слышишь меня? — на моей одежде имелся микрофон, благодаря которому она будет меня слышать, а в нагрудном кармане зелёной армейской рубашки оказался заряженный на ближайшие сутки телефон, ставший вместилищем для мини-версии Афины с обрезанным функционалом. Естественно, он был камерой наружу и позволял следить за моими путешествиями по городу Лимону. Связь барахлила, но переносное оборудование в рюкзаке позволило хоть как-то сконтактироваться.

Надеюсь, телефон не отнимут… И стоило мне выйти из этого шаткого домишки, как я понял, что мне не только в город будет сложно попасть, но и со своими вещами остаться.

Среди тех, кто остался снаружи города всё чаще и чаще встречались люди, вооружённые всем подряд. Выглядели они совсем не как армия или стражи правопорядка, а скорее головорезы, призванные навести порядок и держать в страхе всех тех, кому не хватило места в защищённом городе.

Взгляды людей были разными. Одни смотрели на меня, как стервятники, злобно выглядывая из рваных палаток да из-под навесов, но стоило нашим взглядам встретиться, как они тут же отводили свои глаза в сторону. Трусливые падальщики… Вооружённая до зубов охрана смотрела на меня оценивающе, но при этом большая часть явно ощущала здесь себя королями. На их рукавах были жёлтые повязки — какой-то символ статуса и власти в этих местах. Там, где они сидели, простые люди исчезали, разбегаясь в другие части этих трущоб, дабы не навлечь на себя беду. Но кроме этих взглядов были ещё и другие. Жалостливые, молящие, равнодушные, презирающие, завистливые… Особенно запомнился взгляд практически голого небритого мужика лет пятидесяти. Он был весь в синяках и кровоподтёках, его явно хорошенько поколотили. Он смотрел на меня безумным, счастливым взглядом и что-то шептал. Он был словно проклят и сейчас активно надеялся на то, что это проклятие перейдёт на меня.

Я замедлил шаг перед входом в лагерь и наткнулся взглядом на ближайшую ко мне четвёрку курящих что-то «стражей». Минуту назад перед ними стоял какой-то бродяга, что-то там предлагая и склонившись перед ними. Один из жёлтых полосок поднялся, вырвал из рук доходяги его дары и пнул ногой, опрокидывая на землю. Крик на испанском советовал этому мужичку проваливать и скрыться с их глаз, за что он, отчего-то, начал благодарно кланяться и биться лбом о грязную истоптанную землю, отползая назад.

Ну, местная политика в отношении беженцев мне понятна. Ничего необычного. И как себя вести с такими я, в целом, знаю. Нет смысла пытаться попасть в город напрямую. Никто меня не пустит. Надо договариваться с этими и уже затем искать источники информации за городскими стенами. Впрочем, мне бы на минутку внутрь попасть и по городским улицам побегать, оценить всё своим взглядом, да на базу американцев полюбоваться и тогда всё станет понятно.

— Доброй ночи. Город принимает беженцев с полезной информацией и навыками? — не успел самый молодой из них лениво подняться и раскрыть рот, как я опередил его, не давая даже и звука произнести с надменным видом.

— Что за информация? Что за навыки? — лениво растянувшись на каком-то тряпье бородатый воин задал мне вопросы, приоткрыв один глаз.

— Не про орду само собой. Тут все только о ней и говорят. Информация более ценная и слишком деликатная, только для командиров вашего города. Не хватало ещё чтобы всякие… — я презрительно посмотрел вокруг себя, максимально отыгрывая роль плохого парня. — Узнали и распространили. Навыки… Выживание, добыча информации, владение пятью языками, владение оружием и командование отрядом.