Делать лучше для нее. Ради нее.

Нет…

Слишком больно думать про нее. Слишком самонадеянно тешиться мыслью, что он сможет что-то изменить. Ему придется отпустить ее. Придется забыть, чтобы найти путь к спасению.

Лю закрыл глаза и отшвырнул буревестника. По щеке пробежала капелька слезы. Холод почти взял верх над ним. Тот холод, который был так знаком ему с самых ранних лет.

Холод тоски. Холод одиночества.

Холод, который приходит, когда надежда уже почти умерла…

Вскоре юноша заснул, прижавшись к скалам.

Во снах к нему снова пришла Кайсин.

Пробуждение выдалось ранним. Даже слишком.

Ши-Фу растолкал спутников еще до рассвета. Самым уставшим, конечно же, был Жу Пень. Малыш долго не хотел подниматься, отправлял старика любиться с дзюкайскими мартышками и прятался от него под одеялом. Си Фенг, казалось, совсем не спал. Он спустился со скал, дымя трубкой и потирая замерзшие руки. Лю же впервые за долгое время почувствовал себя отдохнувшим, хотя и проспал недолго. Он обнаружил себя лежащим возле костра на тонком походном матрасе под тяжелой козьей шкурой, которой накрывали сиденья в лодке. Наверное, сюда его принес Си Фенг. Тощий монах был не похож на сильного и выносливого воина, способного переносить тяжести.

Юноша быстро изменил мнение, когда Ши-Фу вдруг сорвал с себя монашескую рясу. Он встал посреди лагеря, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Кожа на его очень худом, но донельзя жилистом и мускулистом теле поблескивала от утренней росы. Он больше не был похож на дряхлого старика, несмотря на седые волосы и белую бороду. Сейчас он напоминал скорее могучего воителя из легенд о драконьих жрецах, способного покорить стихии.

Жу Пень разглядывал Ши-Фу с отвисшей челюстью, переводя жалобный взгляд между его стальным прессом, в кубиках которого залегли тени, и собственным необъятным животом, свисавшим из-за пояса. Один только Си Фенг не выглядел удивленным. Как обычно мрачный, он занял место рядом с остальными и тоже принял боевую стойку, заведя одну ногу за спину и сложив ладони на уровне груди.

– Вы готовы, дети мои? – объявил Ши-Фу.

Си Фенг кивнул. Лю, сдвинув брови, тоже. Только Жу Пень беззаботно потянулся.

– Я уже готов, – громко зевнул он, широко открыв рот. Посмотрев, как белесое облачко его дыхания растворяется в воздухе, он причмокнул губами и добавил: – К завтраку.

– Еда ждет нас позже, – сурово, но без злобы отрезал монах. – Мы начинаем тренировки. Каждое утро и каждый вечер, пока мы вместе, я буду обучать вас. Мы закалим тело утренними упражнениями, укрепим дух вечерними медитациями, отточим ум и смекалку дневными разговорами о науках и техниках боя. Мы начнем с азов стиля Воздуха, ибо пробудить силы Си Фенга для нас важнее всего. Он многое знает и умеет, однако пройдет путь от новичка, как Ляо и Зю Фень… простите, я хотел сказать Лю и Жу Пень. Вам предстоит постичь многое за очень короткий срок. Я не сделаю из вас мастеров боевых искусств, способных крушить скалы ударом ладони. Вернее, смог бы, но на это уйдет много-много лет, хе-хе. Однако вы научитесь защищать себя, а это уже немало.

Ши-Фу расслабился, попрыгал и потряс руками, велел остальным повторять за ним. Затем сложил ладони перед собой и поклонился друзьям. Си Фенг немедленно ответил тем же. Лю и Жу Пень последовали их примеру.

– Тренировка, как и бой, начинаются с приветствия, – сказал Ши-Фу. – Само искусство боя было рождено именно для этого: защиты себя, своего дома, близких, страны и всего, что дорого человеку. Обучаться приемам – это не торговать на базаре. Это особый образ жизни. Это путь самосовершенствования, поиска духовной и телесной гармонии. Он требует дисциплины, прилежания, усердия. – Ши-Фу начал разминать суставы, и остальные принялись повторять за ним. – Запомните главное: хорошая тренировка начинается с упорной разминки. Так же, как кузнец плавит сталь, прежде чем превратить ее в меч или броню, так и ваше тело любит быть разгоряченным перед тяжелыми упражнениями. Холодное тело плохо запоминает правильные движения и отлично закрепляет все ошибки. Не ленись, Жу Пень, прогни спинку, ну же. Да, вот так, не бойся выставить задницу подальше. Мы в горах, здесь никто тебя не увидит.

– У меня так штанишки, того самого, разойдутся.

– Значит, дальше пойдешь с дырой на заду, – проворчал Ши-Фу. – Итак, начинаем.

Солнце уже выглянуло из-за горизонта, когда разминка наконец-то закончилась и монах начал тренировать подопечных.

– В бою важны три вещи, – сказал он. – Не подскажешь какие, Си Фенг?

Воин недовольно покосился на старика и ответил:

– Уверенность движений, дыхание и слух.

– Верно.

Ши-Фу улыбнулся. Он долго показывал упражнения для укрепления мышц и развития ловкости, которые потребовал выполнять каждое утро и вечер, а в завершение научил всех стойке Ветра.

Эта странная поза и правда напоминала завихрения ветра, несшего клубы пыли по осенним полям. У стойки не было твердой основы, ведь воин Ветра должен был двигаться быстро, незаметно глазу, и менять направление в любой момент.

– Я так, это, быстрее танцором стану, чем воином. – Малыш пыхтел, извиваясь, как змея.

– Вы должны двигаться подобно самому Ветру! – поучал Ши-Фу. – Быстро, незаметно и легко. Если на вас нападут и врагов будет больше, у вас не будет никаких шансов, если не выучите самых важных движений. Я покажу, но сначала научитесь просто стоять на месте. Прогни спинку, ленивая ты дзюкайская мартышка!

Для Лю и Жу Пеня это оказалось настоящим испытанием. В этой позе их начинало качать, особенно Малыша, которого перевешивал живот. У Си Фенга в отличие от них получилось с первого раза. Он словно был воплощением Ветра. Спокойный, легкий, готовый в мгновение ока превратиться в Бурю.

Ши-Фу был доволен.

Он улыбался всю тренировку и долго после нее, когда отряд собрал вещи и вновь отправился по Белой реке на восток.