Нет, наверно, все таки есть в прощении какой-то особый, отдельный прикол — легкость чувствуешь. Макс, конечно, отца своего не простил и, если честно, вряд ли сможет до конца это сделать, но теперь хотя бы понимает его лучше. Я же с Ли решила не усложнять, помирилась: тащить на душе груз — дело неблагодарное. Они с Матвеем в Россию не вернулись, у них в Италии свой, успешный бизнес, который только встает на «полноценные» ноги, куда им? Да и смысл? Там для них лучше, но мы часто болтаем по скайпу, а совсем скоро увидим их на нашей с Максом свадьбе.

— Когда ты должна уехать? — глухо шепчет он мне на ухо, расстегивая юбку, стоит нам порог переступить, — Может и хер с ним с этим девичником?

— Да сейчас! Хочу, чтобы все было по правилам!

Усмехается, но потом останавливается по середине залитой солнцем гостиной, берет мое лицо в ладони и шепчет.

— С каждым днем я люблю тебя все больше. Ненормально это…

— Ты подожди. У нас еще свадьбы не было. Говорят, что свадьба убивает любовь.

— Мы уже женаты, дурная.

— Но свадьбы то не было. Погоди пока. Вот пройдет торжество, посмотрим, как ты запоешь.

— Что-то мне подсказывает, что петь я буду до конца дней в одной тональности.

Мне тоже что-то подсказывает именно это. Макс бережно поднимает меня на руки и несет в спальню, откуда уже я сама уходить не хочу. Лежу рядом, он меня обнимает, гладит — и правда, нужен мне этот девичник?

— Теперь пора, котенок, — все же напоминает, но я обнимаю его сильнее и утыкаюсь лицом в грудь.

— Перехотела.

— Да брось, неправда. Сходи. Повеселишься.

— А ты куда пойдешь?

— Мне надо закончить проект…

Кстати об этом. «АСтрой» теперь не то, что было раньше. Он тоже потерпел определенные изменения. Во-первых, главный офис теперь в Питере. Ни Лекс, ни Макс оставаться в Москве не то что не хотели, не могли. Лекс все еще играет в кошки-мышки с Аленой, а Макс просто устал от этого города. Тесно там. Дышать нечем. Да и сложно совмещать семью с управлением такой вот махины, и к чему вообще она нужна? Ее решили урезать и поделить капитал между всему: честно это. У каждого из детей Александровского старшего свой бизнес. Адель открыла балетную школу и вместе с мамой управляет ей и парочкой мини-отелей. Марина погрузилась с головой в свои отели, с Арнольдом их связывают непонятные отношения, но по итогу они все же есть. Он пытается извиниться, а она пока не сдается, но Астрой занимается, как своей. Думаю, что в итоге, когда они устанут, как я устала в свое время, непременно сойдутся. Арнольду ведь плевать на то, что она не может иметь детей — он так и не смог забыть ее. Что касается Лекса, так он действительно приехал сюда, чтобы строить, а не разрушать. Теперь у них с Максом собственное, архитектурное бюро: Лекс занимается организацией, Макс проектами. Наконец-то он занимается тем, что любит…

Все как будто просто закончилось. По щелчку пальцев. Знаете? Но так не бывает, и я снова останавливаюсь на краю кровати, прежде чем продолжить одеваться.

— …Потом с парнями посидим у Маркуса и…Мел? Что-то не так?

— Нет, я…просто задумалась…

— Ты опять о ней?

Да. Я опять о Ксении. Странно это. Все вокруг убеждают меня в том, что последний ее рывок — это жест отчаяния, но…черт возьми, почему я не верю! Она была продуманной до последней запятой, и броситься на меня в итоге просто так? Это слишком глупо. Ну слишком! Даже если ты потерял в одночасье все козыри…А может я просто паранойю? Мне просто страшно, что сейчас все слишком хорошо, а потом станет слишком плохо…да ведь?

— Глупости, — слегка улыбаюсь и мотаю головой, — Забудь, я просто…загоняюсь.

Действительно. Амелия! Прошло уже два года! С элитой договор был простой: мы отдаем им весь компромат, они забывает, как нас зовут и дорогу в Питер. Да и не помогали они по своей воли — так, рыбы на крючке просто. Ус-по-кой-ся!

— Если ты хочешь, я могу проверить все снова, — все равно шепчет Макс, обнимая меня за плечи, — Еще детальней. Только скажи.

— Мы проверяли миллион раз, Макс, я просто загоняюсь.

Поворачиваюсь и смотрю в его глаза, а потом кладу руку на щеку и мотаю головой.

— Все хорошо. Просто глупые страхи, забудь. Не будем портить себе жизнь.

— Уверена?

— На сто процентов. Итак, а ты уверен?

— В чем? — усмехается.

— Что свадьба — не смерть любви?

— Не в нашем случае.

— Окей. Тогда ответь мне правильно: увидимся у алтаря.

Сразу его взгляд становится скучающе-саркастичным, а я закусываю губу, лишь бы не засмеяться в голос. Ну же, дорогой, давай. Давай даже через силу — ну!

— Я буду в черном[7][Отсылка к знаменитой фразе из «Сумерек»: — Встретимся у алтаря. — Я буду в белом.], - выдыхает все же, но потом искрит в меня и добавляет, — Ты мне за это ответишь.

Макс резко тянет меня назад в постель, а я смеюсь, визжу, и знаете? Так отвечать мне очень и очень нравится…

Там, где кончается одна история, начинается другая…

Неизвестный автор

Амелия; 25

Мы медленно кружимся в нашем танце, а я глаз не могу отвести от его. Макс нежно держит меня за руку, бережно прижимает к себе, улыбается. Он такой счастливый — я себе это не придумываю, знаю, чувствую, что так и есть.