Идиллию со смешками и улыбками рушит Марина. Нет, не то чтобы рушит, она просто заходит в комнату, отвлекая Астру на себя. Я вижу, как она сразу подбирается, выпрямляет спину, с интересом разглядывает ее. Не могу до конца уловить мотивов этого поведения, хотя что-то и подсказывает: все гораздо глубже, чем интерес к отцовской зазнобе из прошлого, о которой она, несомненно, знает.

— Всем привет, что делаете?

— О-о-о. Смотрите! — выдыхает Астра, расставив руки в стороны, — Сейчас ее вынесет.

И правда. Амелия стоит к нам спиной, но вся напряжена, как пружина, которая непременно вот-вот выстрелит. Это происходит через долю секунды, когда она со всего размаха кидает и разбивает свой телефон о пол.

— У-у-у…что-то серьезное. Мел, что случилось?

Но она не отвечает. Одаривает племянницу взглядом, мол, отвали или убью, а сама точной, четкой походкой ускоряется в сторону выхода. Я на миг напрягаюсь, вот вот и она снова сбежит? Но нет. Август то наверху, а на лестницу она даже не посмотрела, ей нужно что-то другое.

«Машина?» — в подтверждение слышу, как пищит сигнализация.

— Точно, что-то серьезное.

Астра разваливается на кресле, подпирает голову рукой, а когда смотрит на маму, мотает головой.

— Не волнуйтесь. Нет такой проблемы, с которой Мел не разберется. Это скорее всего Катьки касается.

— Катьки?

— Она себя провозгласила Катериной и не иначе как! Но на деле просто Катька. Они работают вместе и взаимно друг друга ненавидят. Вообще Катька больше. Она ревнует. Положила глаз на сына Степаныча Кирилла, а тот только на Мел и смотрит…

Хитрый взгляд касается меня, словно она хочет прощупать весь тот пожар, который сейчас горит где-то в районе легких, но, извини, малыш. Ты слишком молода, чтобы пробить мою защиту. Или я ее недооценил?

— Ревнуешь?

Прямота Астры поражала и в какой-то мере даже умиляла. Мне она понравилась еще в офисе, и пусть я прекрасно видел все притворство, подыграл, а сам отметил про себя: девчонка просто чудо. Громкая? Да. Наглая? Еще бы. Но это придавало Астре какой-то особый шарм, и мне он нравился.

Я не успеваю ответить, в дом возвращается Амелия. Она тянет какой-то железный чемодан, а на плече у нее сумка, которую та с грохотом опускает на пол, резко смотрит на Астру и щурится.

— Если Август проснется, он на тебе. Следи за дверью, не давай ему спускаться с лестницы самому. Ясно?

— Да без проблем. Что случилось то?

— Охо-хо… — злобно выплёвывает она, снова поднимая сумку за толстую лямку, — Пока ничего, но скоро случится! Я воспользуюсь вашим садом, Мария, спасибо!

Это даже не просьба, а так, для галочки заданный вопрос, потому что Амелия уже развернулась, и теперь прет все свое добро, как маленький, психованный хомяк. Астру это лишь веселит…

— Ох, ну и получит кто-то…

Мама смотрит на нее с непониманием и новой волной тревоги, что Астра считывает без проблем и отмахивается.

— Не волнуйтесь, серьезно. Мел просто гений, как дед прямо…

— Это то и пугает.

— Вы ее боитесь или за нее?

— Я не боюсь Артура, и тем более не боюсь его дочь.

— Значит за нее? Тогда не волнуйтесь. Она знает, что делать, чтобы там не случилось.

Астра переводит взгляд на свою тетю, которая уже уселась за стол в саду. Так, чтобы быть в зоне видимости, но так, чтобы ее никто не слышал.

— Она потрясающая… — тихо шепчет девчонка, подоткнув голову рукой, — Я ей даже завидую. Я так не умею, мне вообще запрещено всего этого касаться. Папа против. Я даже стрелять толком не умею! Не совсем это честно, конечно…Мел вот умеет стрелять чуть ли не с пеленок.

— Думаешь, что это хорошо? — спрашивает мама аккуратно, на что Астра слегка жмет плечами.

— Не знаю, наверно в каком-то смысле нет, если мыслить, как вы.

— Как я? — усмехается мама, на что Астра поспешно исправляется.

— Я не плохое имею ввиду, а в смысле, как мать. Как бабуля, например. Теперь, когда дед рядом, она вообще запретила держать в доме оружие. Он все еще стреляет, конечно, но в тихую и исключительно по тарелкам.

— Неужели ей удалось отвадить Артура от оружия?