– Заявлением Воронова?
– переспросил Синельников.

– Да. Это интересно и, по-моему, важно!
– воскликнул Терехин, поздоровавшись.
– Вы можете сказать что-либо поподробнее об этом?

Синельников отошел на два шага в сторону, заложил руки за спину и озабоченно потупился.

– Видите ли, я в этом деле, так сказать, лицо заинтересованное, - начал он, смущенно улыбаясь.
– Мне трудно быть объективным, но я постараюсь. Воронов - человек новый в нашем коллективе, и вполне понятно, что многое видится ему в ином свете. Это - нормальное явление. Было бы более странным, если бы все непривычное для него он принимал безоговорочно. Ну-с, ближе к делу. Воронов решил, что мы быстрее можем двинуть жилье. Он отжал кое-какие резервы, попросил еще техники. Мы дали. Пожалуйста, как говорится, ему и карты в руки! Но эффект получился не тот. Он распылил людей и, попросту говоря, не выполнил плана. Вы понимаете, разумеется, что не можем мы по примеру Воронова снимать людей с основных производственных объектов и ставить на жилье. Мы просто оголим участки и завалим план.

Терехин сделал несколько пометок в блокноте.

– Собственно, Воронов на этом и настаивает в своем заявлении. Судите сами!

– Да, интересно... Ну, а насчет рудничного поселка?
– Терехин смотрел на Синельникова.

– Несколько месяцев управление совнархоза и мы - проектировщики выбирали место для рудничного поселка. Чем мы руководствовались? Естественно, близостью к рудникам, а стало быть, малыми затратами, связанными с перевозкой рабочих. А Воронов предлагает вернуться к старому проекту. За пятнадцать километров возить горняков на работу! И это называется создать удобства! А с какими расходами будут связаны перевозки? Они в копеечку будут обходиться государству. Тут, видите ли, еще одно обстоятельство следует учесть: около рудников условия для строительства более трудные, чем в Солнечном. Воронов столкнулся с грунтовыми водами, ну и забил тревогу.

– А что вы скажете о массивах-гигантах?

– Здесь Воронов прав в том, что мы пошли на сооружение дорогостоящих коробов. Но зато потом, при бетонировании головы пирса, мы не будем делать опалубки, и эти короба нам позволят на десять дней сэкономить время. Как видите, расходы окупаются.

– Да. Интересно. Еду к Воронову.
– Терехин встал и пожал руку Синельникову.
– Увидимся еще, - сказал он Лукашину.
– До вечера!
– И стремительно вышел.

Лукашин снял трубку телефона.

– Зеленин? Сделали подсчет выполнения плана по участку Воронова? Занесите ко мне.

– Я посмотрел твой доклад, - сказал Лукашин Синельникову, положив трубку.
– Обдуманно составлен.

– Стараюсь, Семен Иванович.

– Заметно.

– Ничего не поделаешь, таков уж я. Терпеть не могу людей без такта и меры.

– Говорить ты умеешь, деятель.

Синельников вопросительно посмотрел на Лукашина и сказал, словно оправдываясь:

– Жизнь учит.

В кабинет вошел Зеленин.

– Давай сводку!
– протянул к нему руку Лукашин.

Зеленин подал.

– Итак, девяносто два процента, - заявил Лукашин, просматривая сводку.
– На восемь процентов не дотянули. Причины?

– В суммарном выражении Воронов дал больше, чем остальные, стало быть, фактически...

Синельников перебил его:

– Спрашивают о причинах невыполнения плана!

– Воронов рассчитывал на вашу помощь, а вы ему пристегнули рудники. Не дожидаясь возражений, Зеленин вышел.

– Слишком много он стал брать на себя, - заметил Синельников, глядя ему вслед.

– Жизнь учит, - сказал Лукашин.

Синельников уловил скрытую иронию и спросил:

– А вы подготовили доклад для комиссии?

– Нет.

– Как же так?

– А вот так. Достаточно и твоего.

– Да?

– Да, деятель.

– Ну что ж, пока.

"Заюлила старая лиса. Трусит", - думал Синельников, идя к себе в кабинет.

Еще во время спора с Вороновым он почувствовал шаткость своего проекта. Если он проиграет дело с рудничным поселком - ему конец.

Но когда он прочел заявление Воронова, то воспрянул духом. Глупец этот Воронов! Все свалил в одну кучу: и рудничный поселок, и резервы, и планы, и жилье. Синельников рассчитывал, что это вызовет и раздражение Лукашина, и протест начальников участков. Но главное - это взбесит Пилипенко... Чего это Воронов суется один за всех решать? К тому же сам не выполнил план. В такой обстановке Синельников сможет разбить Воронова, а комиссия среди прочих вопросов похоронит дело и о рудниках.

Терехин зашел к Зеленину, отозвал его в сторону и спросил:

– Как дела у Воронова?

– Неважно. А что говорит комиссия? Пилипенко?

– Будут отстаивать свой проект... Экономия государственных средств прежде всего. А наледь и силикоз - это, говорят, временные явления. Устранятся.

– Понятно... Как бы не пала тень на Мясникова.

– И я так думаю.

– Значит, у Воронова - дело табак. Отсюда его ударят и за невыполнение плана.

– Свезите меня к нему, - попросил Терехин.

Они нагрянули в Рыбный порт на лукашинской "Победе".